Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Август 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  
Свежие комментарии

    Переплетение разумов (Пролог-Глава 4)

    Автор — я (Arreat).
    История по вселенной игры Cry of Fear. Знание сюжета игры не обязательно — всё будет понятно и так.

    История была опубликована мной же ещё тут:
    [hide]http://ssikatno.com/forum/8-3188-1[/hide]
    [hide]http://ficbook.net/readfic/2541742[/hide]Пролог — Причина трагедии

    «Если тебе плохо, всегда найдётся человек, у которого дела ещё хуже» — гласил заголовок какой-то психологической статьи, наполненный доводящим до тошноты оптимизмом.

    — Хах, хотел бы я видеть такого человека для моей ситуации.

    Это был Томас – подросток шестнадцати лет. Он является обычным примером подростка, гонимого сверстниками в школе, примером одинокого юноши, живущего в неполной семье, да ещё и с ненормальным отцом. Его одноклассники часто доводили его до истерики издевками над его папой, о психике которого ходили странные слухи даже среди взрослых.

    — Если бы мой отец был ненормальным, ему бы давно запретили со мной общаться!!! – кричал обидчикам Томас, хотя в душе своего единственного живого родственника он ненавидел.

    И причина тому была крайне весомая. Ещё когда Томасу было 6 лет, его мать умерла. Отец – некогда добрый и снисходительный человек – вначале запил, а потом словно начал постепенно сходить с ума при виде собственного сына – одно упоминание о нём вызывало образ худощавого, до ужаса изменившегося от болезни лица жены, которая лежала в палате городской больницы. Взгляд её был наполнен чистой добротой, глубокой печалью и смиренностью с неизбежным. Они оба ничего не могли поделать – смерть уже сделала выбор. Ужасное чувство разрывало тогда отца Томаса. Чувство ни с чем несравнимое. Видишь терзания любимого человека, а помочь ничем не можешь. После этой трагедии, он словно зациклился на ней. Винил во всех проблемах лишь своего сына. Постоянно срывался на нём. В чём заключалась вина Томаса, сомневаюсь, что известно даже самому отцу.

    Терзаемый постоянными криками папы, побоями (как дома, так и в школе), издевками и гонениями, Томас был очень запуганным и замкнутым в себе. Лучшим собеседником для него был он сам. Он не понимал, за что жизнь так ужасно обходилась с ним, ведь он, по его мнению…

    Маленький засранец, несносный сукин сын, я тебе покажу, как жаловаться на избиения в школе. Или, может, я что-то путаю? Может, ты вовсе не мужчина, а маленькая плаксивая девчонка? Утри свои нюни и бегом убираться в квартире.

    …вполне добрый парень, не желающий никому зла. Однако другие так не считали. Отнюдь.

    Итак, наступил очередной «день-лишь-бы-выжить». Томаса уже не могли удивить никакие выходки одноклассников. Но в этот раз он ошибался. Жестоко… ошибался. Но об этом немного позже. В этот раз он был немного менее печальней обычного состояния. У него был ДРУГ! Настоящий, первый за его жизнь и преданный друг (по крайней мере, он так решил после недели общения). Звали его Чарли. И теперь, в честь закрепления их дружбы, он решил сделать ему некий очень щедрый подарок, о котором почему-то отказался что-либо говорить.

    Выйдя из школьного автобуса, Томас направился к главному входу, как вдруг его подозвал Чарли, держа что-то за спиной. Множество ребят было в этот момент на улице, так как была перемена, и он решил всё же подбежать к своему дорогому другу.

    — Вот, это тебе! – воскликнул Чарли с ехидной ухмылкой и вылил что-то крайне мерзкое и липкое на Томаса. Сразу после этого подбежала ещё какая-то фигура, которую он уже не мог видеть (жидкость попала ему и в глаза), подняла что-то над его головой и высыпала на него.

    — Смотрите, он похож на курицу! – с усмешкой произнес главный обидчик, вызвав волну дикого смеха среди толпы собравшихся зевак.

    Жгучая обида, печаль и ненависть пронзили Томаса. Он протер глаза от вязкой жидкости и увидел множество пальцев, указывающих на него. Смех вокруг давил на него. Сердце бешено билось. На какое-то мгновение ему показалось, что он – страшный зверь из преисподней, который набрасывается на всех вокруг. Вот он видит, как откусывает голову первому, вспарывает кишки второму, как наступает на третьего, и у того выходят глаза из орбит от давления. Он не был жестоким. ОНИ заставили его стать жестоким. Но он не был героем романа «Кэрри» Стивена Кинга. И все же он (скорее, его организм) всё же смог совершить самое желанное в таких моментах. Томас внезапно покинул это место. Не телепортировался. Просто потерял сознание.

    Глава 1 — Первые сомнения

    — Папочка, что с тобой?!

    — Уйди..… от… меня, – дыхнув перегаром, выдавил из себя взрослый мужчина, убитый горем, и со слезами на глазах скатился с дивана на пол.

    — Пап… пожалуйста… — с наворачивающимися слезами сказал ребёнок. Внезапно его отец пустыми и бешеными глазами взглянул на сына.

    — Это всё из-за тебя! В тебе таится зло!!! Это ты убил Молли!!! Я убью тебя! – весь трясясь от гнева, прокричал пьяница.

    Что-то подсказало мальчику, что нужно делать. Это что-то, возможно, спасло ему жизнь – он быстро побежал в туалет и закрылся там. Уже через пару секунд его отец долбил кулаками в дверь.

    — Открой! Открой, паршивец! Я до тебя доберусь! – доносились крики вперемешку со звуками ударов из-за двери.

    Мальчик не знал, что делать. В этот момент ему казалось, что он остался не только без матери, но и без отца. Сев на пол и поджав колени, он закрыл лицо руками и заплакал. Плакал он долго, пока стуки не прекратились. Он так и просидел до утра в темноте, так как не было времени включить свет от выключателя снаружи, пока проснувшийся с ужасной попойки отец в беспамятстве не решил сходить в туалет и не обнаружил дверь закрытой.

    ***

    Очнувшись, Томас сразу почувствовал что-то мокрое – он плакал во сне. Второе, что вызвало у него неприятные ощущения – это застывшая на теле жидкость вперемешку с перьями. От малейших движений загустевшая масса отшелушивалась и трескалась. Сильно болела голова. Внезапно от пришедшего в порядок рассудка он начал задаваться вопросами: почему он ещё лежит здесь, почему вокруг тишина и почему вокруг уже стемнело? Медленно встав (он сообразил, что, если после столь долгого лежания на земле резко встать, то пойдут круги перед глазами), Томас решил осмотреться, чтобы понять…

    — Где ты столько шлялся? Я разве не говорил тебе, во сколько ты должен прийти? Неужто ты думаешь, что пока ты прогуливаешься неизвестно где допоздна, еда за это приготовится и будет ждать тебя на столе? Пока не сделаешь то, о чём я тебя просил, и не мечтай об утолении голода. Ты всё понял? Тогда за работу…

    …куда пропали все люди и как ему теперь добраться домой без автобуса, ведь он жил довольно далеко от школы, а идти ночью несколько часов одному ему показалось опасным.

    Он не знал, сколько было времени, но вокруг точно не было ни души. Самое странное, что школьный автобус стоял точно на том же месте, где и был до потери сознания Томаса. Где-то в подсознании он думал, что люди объединились, чтобы разыграть его, напугать, снова поглумиться над его истерикой. Конечно, это была шутка. Безусловно.

    — Они ждут, чтобы я направился домой пешком. Не выйдет, – довольный собой, подумал Томас и решил всё-таки зайти в школу.

    Подойдя к главной двери, он остановился. Из небольших застекленных проемов в ней не шёл свет, хотя обычно круглые сутки свет в парадном входе горел. Томас знал это. А почему он это знал, ему очень не хотелось вспоминать. Всё же он потянул ручку двери, и она со скрипом открылась. Пред ним предстало тёмное, будто покинутое помещение. Даже охранника нет. Несмотря на боязнь темноты, он всё-таки сделал шаг внутрь. Ему казалось, будто его побудил к этому поступку некий монстр, стоящий за спиной, от мысли о котором у Томаса внутри всё сжалось. Чтобы не оставаться в месте его многолетних пыток в темноте и одновременно отгородиться от вымышленного монстра (он же был вымышленным, верно?..), он сделал быстрый рывок в сторону электрощитка, быстро, не раздумывая, перевел все переключатели в положение вверх, тут же вернулся обратно и захлопнул дверь. Школа ожила. За спиной постепенно загорались люминесцентные лампы. Что-то помимо школы проснулось вместе со светом.

    Глава 2 — Первое знакомство с ужасом

    Сев на место охранника, Томас начал размышлять, что ему делать дальше. Находиться здесь одному ему было страшно, но идти домой (да и вообще выходить на улицу) было ещё страшней. Пришлось остаться. Спать ему не хотелось вообще, а просто сидеть на месте он не мог. Тут его взгляд упал на часы. 11:23 AM. На несколько секунд Томас забыл, как дышать.

    — Не может быть, на улице же… НОЧЬ. Видимо, часы остановились, другого объяснения здесь и быть не может, – попытался он себя успокоить, как время на часах предательски сменилось на 11:24 АМ. – Может, вызвать полицию? Да нет, если это такой розыгрыш, то все просто начнут думать, что я трус. А это ведь не так? Нет?

    В этот момент из конца коридора, там, где раздевалка и спортзал, донесся резкий хлопок дверью шкафчика, отчего улетучилась вся смелость Томаса, и юноша вжался в спинку стула. Он быстро схватил со стола охранника ручку, сжал её в руке (будто ему это поможет) и сидел в полной боевой готовности, еле дыша. Через 3 минуты ожиданий, убедившись, что никаких лишних звуков школа уже не издаёт, Томас слегка расслабился и привстал. Медленно шагая к месту, из которого можно было увидеть весь коридор, он мысленно представлял разные картины различной степени ужаса, которые он мог бы увидеть за поворотом. Но ничего не было. Он не хотел, как глупые герои фильмов ужасов, кричать фразы в духе «Здесь кто-нибудь есть?» или «Это не смешно, выходи уже». Он лишь подумал, если это розыгрыш (эта нелепая мысль доставала его снова и снова, но падающий в яму человек до последнего пытается цепляться за уходящие из под ладоней куски земли и гравия), то обидчикам надо дать понять, что тебе не смешно и ты полностью серьезен. Можешь даже сделать больно в ответ на попытку обидеть. Эта мысль побудила его направиться в специальную комнату охранника, так как здесь, на входе в школу, ничего подходящего для обороны он не обнаружил. Ему нужно было что-то, что бы давало ему большую уверенность, чем гелиевая ручка.

    Для уверенности снова обернувшись назад, посмотрев в конец коридора, Томас всё же направился в комнату охранника. Когда он открыл дверь, ему пришлось быстро приложить ладошки ко рту, чтобы не закричать – посреди комнаты, упав на бок, лежал стул. А над ним было тело охранника, подвешенное на петле.

    — Что это… труп?! Что здесь произошло?! Он… он повесился? А почему он тогда ВЕСЬ В КРОВИ?!

    Сердце Томаса сжалось. Ему показалось, что ледяные руки прошлись у него по спине (отчего он вздрогнул), но это был холодный пот. Никогда раньше он не видел убитого человека. Ему было невыносимо страшно, и страх этот усиливался от пугающе грозной тишины. Пока он стоял в попытке оторвать взгляд от центра комнаты, ему не раз казалось, будто он слышит шаги на верхнем этаже. Здесь определенно кто-то есть…

    — Надеюсь, он найдёт тебя, маленький сукин сын. Найдёт. И будет медленно тебя убивать. А всё почему? Потому что ты плохо выполнял работу по дому!

    …кто-то, кому не нравится приход нежданного гостя.

    Рассудок Томаса всё же взял верх и подсказал ему как можно быстрей раздобыть средство для обороны. На теле охранника он не видел ни пистолета, ни обычной дубинки. В комнате так же не было ничего похожего. Оставался туалет. Обнаруженная дорожка из огромных капель крови, ведущая из туалета к луже крови под трупом охранника, определенно не внушала доверия к последнему неисследованному тут месту (существо, убившее его, не тащило тело по полу, а несло его. Оно сильно. У тебя нет шансов), но выхода не было. Сжав гелиевую ручку так, что костяшки побелели, он сделал резкий рывок вперед.

    Вид ванной комнаты был ещё ужасней трупа охранника. Судя по всему, убившее его существо застало охранника на туалете. На стенах были кровавые отпечатки рук и следы разбрызганной крови. Из унитаза торчала окровавленная рукоятка ножа – орудие убийства. Ему совсем не хотелось его брать, но выхода не было. Брезгливо кончиками пальцев Томас достал нож, поднес его к раковине и открыл кран, ожидая вместо воды, как в фильмах ужасов, струю алой крови. Нет, обычная вода. Он тщательно промыл нож и направился прочь из этой ужасной комнаты.

    Что-то было не так. Точнее наоборот — чего-то не было. С потолка свисала по-прежнему петля. Труп исчез. Томас резко рванул в угол, встал к нему спиной, выставил вперед сжатый обеими руками (дрожащими и слабыми) нож и стал ожидать самого худшего.

    Глава 3 — Страх во плоти

    Ничего не происходило. Школа (да-да, именно школа — такое было ощущение у Томаса) играла с ним. Сердце бешеными толчками пускало кровь по телу, отчего он ощущал надувавшиеся вены на шее и висках. Что-то находилось за дверью, в парадной. Что-то ожидало его, трясущегося подростка, не способного и нож нормально взять.

    (НОЖ ТЕБЕ НЕ ПОМОЖЕТ, ОН ТРУП, А МЕРТВЫХ НЕЛЬЗЯ УБИТЬ)

    Он снова и снова отгонял самые ужасные мысли, пытаясь успокоиться. Зрачки бегали в разные стороны, словно Томас ожидал появления монстра из ниоткуда, прямо здесь. Монстра, жаждущего схватить его нежную, насытившуюся страхом плоть, вгрызться в его череп и съесть всё. Настолько, по его мнению, СУЩЕСТВО было голодно.

    -Это… это точно не может быть розыгрышем. Разве что… розыгрышем моей буйной фантазии.

    Теперь он точно был уверен, что за дверью что-то было. Из-под щели растягивалась чья-то тень. Она совершенно не двигалась, но он знал, что там кто-то стоит. Сглотнув свою неуверенность и тяжелый ком страха, Томас начал медленно продвигаться вперед, вознеся нож над головой для удара и пытаясь не наступать на кровь (пока что он ещё не настолько грязный, чтобы не замечать её). Он был готов ко всему. Или ему так казалось. Но что-то в нем щелкнуло в этот момент, и, будучи всю жизнь подавленным юношей, он вдруг решил быть… уверенным. Подойдя к двери на расстояние вытянутой руки, он взялся за ручку. Он не думал в этот момент, что там может быть живой человек. Нет. Там ОПРЕДЕЛЕННО монстр. Рванув ручку на себя и закрыв глаза от страха, Томас рванул вперед, как бешеный размахивая ножом перед собой. Но он ничего не задел и неуклюже повалился вперед на пол. Никого. Даже тени не было. Медленно встав, он обернулся в сторону комнаты охранника. Тоже никого.

    — Похоже, я начинаю сходить с ума… Я точно что-то ви… — не успел договорить он, как внезапно за спиной что-то издало свистяще-гортанные звуки и накинулось на него. Закричав от страха, Томас резко обернулся и вступил в неуклюжую борьбу с трупом охранника (безумно звучит, ведь так?). Монстр схватил его за руки и пытался укусить. Адская смесь из адреналина и ужаса придавала тощему подростку силы и ловкость, позволяя уклоняться от окровавленных челюстей охранника. В какой-то момент правая рука Томаса освободилась, и он, не раздумывая ни секунды, что есть сил начал наносить удары ножом. Один за другим, пока тело с последним шипением не упало на пол.

    -Господи..… он… он точно мертв?

    В этот раз под светом ламп ему удалось разглядеть тело получше. На трупе было огромное множество ножевых ранений. На месте выдранных кусков плоти виднелись кости. Легкие представляли собой кровавое решето (видимо, из-за этого звуки, издаваемые монстром, были свистящими). С головы свисали куски не до конца отрезанной кожи, в районе левого глаза был глубокий разрез, проходящий через сам глаз, из-за чего, видимо, глаз впоследствии вытек. Весь этот вид вызвал один простой и крайне логичный вопрос: «Почему он умер именно от моих ударов?»

    Слабый ветерок подул в спину Томаса. Стоп. Откуда здесь ветер? Помотав головой, он увидел разбитое окошко в главной двери. Зачем охраннику понадобилось это делать? Какое-то нехорошее чувство появилось у Томаса. Медленно подойдя к двери, он заглянул в дырку. Никого. Хотя, подожди-ка. В метрах двух лежит ключ.

    — Интересно, от чего он?

    Томас решил его взять. Вдруг понадобится. Всё равно за время пятисекундного выхода на улицу никто не успеет его съесть, ведь он сам… САМ одолел охранника! Он уверенно толкнул дверь и… она не открылась. Заперто. Он подергал её на себя и от себя ещё пару раз. До него дошло нечто более ужасное, чем изрезанный охранник на полу. Он заперт. Здесь. В одиночестве. Мозг бешено начал искать варианты выхода и сразу же нашел один. Может, выйти через окно?

    Чтобы очень непослушным деткам
    Слишком рано от уроков не уйти,
    Школьному директору на это
    Пришлось на меры крайние пойти.

    Не выйдет. На окнах первого этажа решетки. Что же делать? Томас не очень хорошо знал школу, но вроде бы можно было выйти через черный ход возле спортзала. К счастью эта дверь находилась в конце коридора. Не знаю, на руку ли ему или нет, но все двери на его пути, ведущие в классные комнаты, были закрыты (но это же тебя не успокоит, ведь так?). Направившись вперед и постепенно ускоряя шаг, Томас в мгновение оказался в другом конце. Все дверцы шкафчика были закрыты, хотя что-то же хлопало ими? Но если бы раньше его это напугало, то после всего пережитого за такой короткий промежуток его не могли напугать какие-то дверцы кабинок для переодевания.

    — А вот и выход, – с легкой улыбкой сказал Томас, взглянув на дверь с надписью Exit.

    — Сейчас я подергаю ручку, а дверь закрыта, – подумал он с долей пессимизма, но дверь открылась. Перед ним был ещё коридор метров 5 длиной, а после ещё одна дверь, над которой, приманивая, светилась всё та же надпись Exit. Это определенно было странным, но Томас отложил это на самую пыльную полку странностей, где уже лежали дверцы шкафчиков.

    Направившись вперед, он решил не закрывать за собой двери. Мало ли что окажется на заднем дворе школы. Всегда должен быть путь для отступления. Сделав несколько шагов вперёд, Томас подпрыгнул от громкого звука – дверь за ним захлопнулась сама по себе. Внезапно освещение сменилось на красное. С потолка начала литься алая кровь. Стены превратились в ужасно металлически-ржавого цвета листы. Паралич сознания не давал возможности закричать. Оставалось бежать.

    — ИДИ СЮДА, ПАРШИВЕЦ! МНЕ НУЖНО БОЛЬШЕ КРОВИ. ТВОЯ – ПОДОЙДЕТ, КАК НИЧЬЯ ЛУЧШЕ!

    Томас хотел отбросить этот голос, как и прежние голоса в его голове (слишком часто ему приходилось это делать в своей никчемной жизни), но вдруг с ужасом осознал, что источником голоса не были его мысли. Источник шел откуда-то сзади. Обернувшись, он увидел полностью покрытого кровью громилу. У него не было лица, но у него был голос его отца. Голос пьяного отца. В руке у него была разбитая бутылка, которую он держал за горлышко как оружие. Громила с шлепаньем побежал по успевшей в немалых количествах налиться крови в сторону Томаса. Парню ничего не оставалось делать, как бежать изо всех сил.

    За пару необъятной длины прыжков он очутился у двери и прямо влетел в неё всем телом, подставив плечо.

    — Я точно сошел с ума, – с лихорадочным страхом подумал Томас. Причина тому была веская. Он снова оказался у парадного входа школы.

    Идея закрыть двери и загородить их чем-нибудь в мгновенье показалось ему глупой. Ведь такой громила…

    …догонит тебя. И убьёт. Не быстро, не-е-е-ет. Он будет убивать тебя медленно. Он очень голоден и примется за трапезу, даже не разделывая твою свежую сочную тушку.

    …запросто снесет дверь, даже если её приварить к полу. За эту секунду ему успели броситься в глаза часы, показывающие YO:UD IE. Ему было не до этого. Он не собирался умирать. Он побежал уже второй раз по тому же коридору. Почти по тому же. Вся школа изменилась: теперь она представляла собой здание, которое в обычной жизни может увидеть человек только в самом ужасном сне. Все стены были измазаны бесконечно повторяющимися надписями из крови. «You will die», «You will not survive», «Will you self your life?»… Освещение было ужасно бордовое. Со всех сторон доносились ужасные крики, от которых Томаса поразил такой страх, какого он не чувствовал никогда раньше. Он бежал дальше по коридору, вдоль которого были всё те же закрытые двери. И снова та самая дверь с черным ходом. ТОЛЬКО ЗАКРЫТАЯ ДВЕРЬ. Паника. НАСТОЯЩАЯ, МАТЬ ЕЕ, ПАНИКА. Чудище гналось за ним, оно было близко. Оно приближалось. Томас прижался спиной к двери, сел, поджав колени, и словно мысленно пытался избавиться от всего этого. Не видя ничего перед собой, ему стало ещё страшней. Кровь уже полностью пропитала всю его одежду. И вот перед ним стояло чудище.

    — Не надо!!! Пожалуйста!!! ПАПА, Я НЕ УБИВАЛ МАМУ!!! НЕ НАДО!!! – кричал что есть сил Томас, но громила уже сделал свой выбор. Первый удар пришелся в грудь. Кровь хлынула из легких. Он начал хватать воздух ртом, как рыба на воздухе, слыша, как со свистом выходит большая его часть из груди. Второй удар пришёлся в шею. Парень стремительно начал терять сознание, зачем-то цепляясь в данной ситуации за жизнь. Он уже не чувствовал боли. Что-то приятно теплое стекало по его телу к ногам. Уже почти потеряв сознание, он почувствовал, как гигант схватил его за голову… И прокрутил её с хрустом.

    ***

    — Ты думаешь, мне нравится пить? ТЫ ДУМАЕШЬ, МНЕ ЭТО НРАВИТСЯ? А ты САМ попробуй, посмотрим, как это ТЕБЕ понравится!!! – прокричал мужчина, взял за затылок мальчика лет десяти и начал насильно вливать в него сорокаградусный виски, который из-за сопротивления ребёнка по большей части проливался мимо. – ЧТО, НЕ НРАВИТСЯ, ДА? А МАТЬ СВОЮ ТЕБЕ НРАВИЛОСЬ УБИВАТЬ? Я всё знаю, это твоя вина! Это ты её заразил! Ты проклял её и заставил мучиться целый год от проклятого рака!!! Не-е-ет, я не буду тебя убивать. Я… ПЕРЕДУМАЛ. Я заставлю тебя помучиться. А когда твои мучения хотя бы на малую часть сравняться с мучениями Молли… Вот тогда, да-а-а… Я убью тебя. Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!

    ***

    Вздрогнув от нагрянувшего снова ужасного сна, Томас понял, что… жив?

    — Как же я смог после такого выжить? – промелькнула первая мысль у него в голове, после чего он сразу потянулся к собственной груди и горлу. – Ни царапины.

    Пересилив себя, он всё же открыл глаза. Обычная школа. Если не считать того, что он здесь один.

    — Что за хрень здесь происходить?! Я… я ничего не понимаю… Я… сошёл с ума? Лежу себе сейчас в какой-нибудь больнице для душевнобольных… Да нет. Если я не сошел с ума за 10 лет… Если мои обидчики не довели меня до сумасшествия… Но эти ужасы, происходившие со мной последние несколько (а сколько на самом-то деле?) часов, гораздо хуже обидчиков.

    Ещё около получаса отчаявшийся парень просидел вот так, прижавшись спиной к запертым дверям, преграждающим ему путь к свободе. Один. Во всей школе. А может, и во всём городе. Он не знал наверняка. И думать об этом не хотелось. Он слишком устал. Ему хотелось просто уснуть и, проснувшись, оказаться дома. 10 лет назад. Когда мама ещё была жива, а папа ещё не был на грани сумасшествия. Ему не хотелось ничего. От воспоминаний он заплакал. И плакал, пока слезы не закончились. Все до единой. А затем заснул. Так же, как и последние много лет. В одиночестве.

    Глава 4 — Все больше и больше проблем

    Ему не снилось ничего. Совсем ничего. Будто последние события высосали из него не только все моральные и физические силы, но и сны. Делать было нечего, кроме как, собравшись с силами, двинуться дальше. Хотя как сказать «дальше» — куда двигаться, Томас не знал. Но и сидеть просто так он не мог.

    Сколько прошло уже времени? Он не знал. Ни есть, ни пить, ни справлять нужду ему почему-то не хотелось. Рядом лежали ключи с красной надписью на брелке «EXIT». Взяв их и медленно встав, Томас попытался просунуть их в замок черного хода, но ничего не вышло. Тихо вздохнув, он направился к парадному входу.

    — Да они издеваются надо мной, – произнёс парень, глядя на часы. 88:88 HA. – Смейтесь, смейтесь. Я пока не сдался.

    Он попытался просунуть ключи в двери главного выхода. Тоже не подходят. В дальнем углу, на стене, висела карта школы – как же он раньше её не заметил.

    — Что за хрень?! – недоуменно воскликнул Томас.

    Так как школа была совсем небольшой (на каждую цифру класса приходилось всего по одной группе учеников), то из неё было всего 2 выхода. Но ключ не подходил ни к одному из них.

    Он потратил лишние 5 минут, чтобы обойти каждую дверь на первом этаже и тщетно попытаться открыть их ключом. Ему начало всё это надоедать. Кто-то определенно издевается над ним. Только в этот раз этот кто-то гораздо страшней, опасней и сильней, чем одноклассники и даже отец. Этот кто-то пытается «уничтожить» его не физически. Этот кто-то пытается задавить его морально. Забыть все радости, забыть всё. Может быть, даже довести до самоубийства. Оно не хочет марать руки. Оно хочет позволить ему сделать всё самому. Медленно, постепенно, играясь с ним и подергивая за ниточки кукол в спектакле под названием «Школа-сошла-с-ума». Но это нечто не подумало над одной маленькой деталью – над прошлой жизнью жертвы. Когда переживаешь столько ужасных событий в жизни, когда жизнь эта на протяжении многих лет представляет собой борьбу за выживание, то после этого человека крайне трудно сломить.

    Но это не доставляло Томасу полной уверенности. Он по-прежнему был один. По-прежнему в школе. И по-прежнему не понимал, что вокруг происходит и что ему делать. За всё это время он так и не услышал ни одной проезжающей мимо машины. Можно было списать всё происходящее на зомби-апокалипсис, но… где тогда хотя бы сами зомби? В любом случае он встретил бы хоть одного, не считая охранника. Сном это точно не могло быть – для сна всё происходит слишком реалистично и слишком долго. Бред какой-то.

    Вспомнив, что нужно хоть что-то делать, дабы совсем не погрузиться в отчаяние, Томас решил подумать, куда же можно ещё сходить. Было ещё два этажа над ним. В них не было особо ничего интересного – обычные классы. Хотя, погоди-ка. Как он мог забыть. Кабинет директора. К тому же в нем можно было найти запасные ключи.

    Заметив, что он до сих пор сжимает нож в руке, Томас хотел было закрыть его и положить в карман брюк, но слишком много дерьма произошло за последнее время, чтобы он мог позволить себе такую беспечность. Он направился к лестнице, расположенной напротив входа в комнату охраны. Проявляя осторожность, он остановился и задержал дыхание, вслушиваясь в звуки наверху. Ничего, кроме биения его же собственного сердца в груди.

    — Ладно, пошли, Томас, не будем трусить, – с дрожью в голосе сказал он сам себе. Что-то там было не так. Определенно не так.

    Пройдя первый лестничный пролёт и повернув на сто восемьдесят градусов, он увидел мигающий свет за поворотом налево. Замечательно. Проявляя максимальную осторожность, парень, прижавшись к левой стене, поднялся почти до конца и посмотрел за угол – никого. После так же прижался к другой стороне, чтобы разглядеть сторону, из которой мигал этот раздражающий свет. Прямо под лампой неподвижно стоял… полицейский?! Томас быстро рванул обратно к левой стене и прижался к ней, будто хотел стать единым её целым. Тишина. «Видимо, не заметил», — подумал он, пытаясь восстановить спокойствие.

    — Но мне надо туда попасть. Надо!

    Медленно он начал продвигать своё дрожащее тело к концу стены. Когда оставалось совсем немного, он плавным движением аккуратно выглянул из-за угла. Пока что парень был незаметным для полицейского. Появилось возможность разглядеть его.

    Такая осторожность была крайне кстати. Даже больше – она спасла Томасу жизнь. Полицейский, во-первых, был мертв, как и тот охранник (ну почти). А во-вторых – в опущенной правой руке он держал пистолет! Внезапным движением он повернул голову в сторону парня, отчего тот вздрогнул и чуть не закричал, и пошёл к нему хромой медленной походкой. У него была ужасно сильно повреждена нога. Это было второе, что спасло Томасу жизнь. Услышанное горловое мычание, переходящее в ужасно скрипучий и бурлящий крик (вместо шеи у полицейского было кровавое месиво), вернуло парня из временного паралича. Он рванул с бешеной скоростью вниз, преодолевая за пару прыжков целый лестничный пролет. Не решившись снова зайти в ту страшную комнату, Томас, спустившись, сразу же повернул на сто восемьдесят градусов и нырнул под лестницу.

    — Если у этой твари хороший слух, то мне конец. Меня сдаст стук собственного сердца.

    Настали ужасные секунды ожидания. Вот мертвяк дошёл до лестницы, разрывая тишину своим сдавленным и ужасным криком. Вот он преодолел первый пролет, второй…

    …ну что же ты, это же всего-навсего полицейский. Он пришёл помочь тебе. Выйди и поприветствуй его, как полагается, будь мужчиной…

    Томас мысленно похоронил себя, когда увидел, как тень направляется к нему. Тут же он увидел и ноги мертвяка. Готовясь к рискованному броску, парень замер. Кажется, только лишь его сердце двигалось в этот момент. Но полицейский предательски стоял.

    — Ну что же ты медлишь, ублюдок. Давай, попытайся меня прикончить! Что, испугался, да? – словно пытаясь передать трупу телепатически свои мысли, приговаривал Томас.

    Выхода не было. Хоть мертвяк и был мертвяком, но он словно знал о своём превосходстве и о том, что жертве всё равно придётся вылезть из-под лестницы. Или нет? Парень не знал. Но так глупо сидеть он тоже не мог. Он пробыл в раздумьях ещё минуты 2.

    -Ладно… либо он умрет, либо я, – со страхом внутри подумал Томас и рывком вылетел из укрытия.

    Прогремел выстрел. После послышались удары ножом и ещё два выстрела.

    — Всё-таки он, – с тяжелым дыханием процедил Томас, глядя на неподвижное тело полицейского. – А вот и трофей.

    Парень подобрал оружие. Это был Glock 17. Об этом он знал из видеоигр. Отец хотя бы не совсем экономил на сыне деньги. По правде говоря, он вообще относительно хорошо относился к Томасу… Пока не напивался.

    Он проверил обойму. Не считая трёх отстрелянных пуль, обойма была полной. Хоть что-то.

    Отдышавшись как следует, он задумался. Откуда здесь вообще взялся этот полицейский? Какого черта он стоял посреди прохода под мигающей лампой, держа в руках пистолет? Он кого-то ждал? Или ждал именно его? Если так, то зачем? Что Томас такого натворил? Разве что…

    …ты с самого детства боялся полицейских. Каждый раз, после очередного более серьезного, чем обычная шалость, издевательства сверстников над тобой, они приходили к тебе и допрашивали. Каждый раз, когда соседи вызывали полицию, слыша крики в доме, они снова выбирали тебя и допрашивали. Но ты не мог рассказать правды. Дядя полицейский видел это. И злился. Очень злился. Он не понимал, что правда из твоих уст являлась чуть ли не смертельным приговором для тебя в любом случае.

    Но это же глупость. Чертовщина какая-то. Как может полицейский оказаться тут, чтобы прийти именно за ним и УБИТЬ? Убить за неправду. Такого Томас не видел даже в самых ужасных сводках новостей об убийствах.

    — Ладно, пока я здесь раздумываю о вещах, которые всё равно не смогу пока объяснить, может появиться ещё один труп, желающий меня убить.

    Снова поднявшись по лестнице, Томас уже более уверенно вышел вперёд. К счастью – никого. Свет тем временем продолжал мигать, давя на нервы. Но это было лучше, чем темнота. Темноты парень боялся с детства, и на то были веские причины.

    Второй этаж не особо отличался от первого. В месте, где был кабинет охраны на первом этаже, здесь был расположен кабинет директора. В конце коридора, вдоль которого были расположены всё те же классные комнаты, были два туалета – женский и мужской (какой идиот додумался сделать туалеты на втором этаже, да ещё и в конце коридора, но не сделать их на первом, не считая, конечно, туалета в комнате охранника, в которую ученикам всё равно запрещалось входить).

    Судя по виду, все классные комнаты были закрыты. Ему же лучше. Томас сразу направился в кабинет директора, находящийся в пятнадцати шагах от лестницы. На двери была табличка, на которую он уже насмотрелся в своё время. Слишком часто ему приходилось туда ходить, чтобы директор разобрался с его конфликтом со сверстниками. Гласила она: «перед входом стучите». Дернув за ручку и убедившись в закрытой на замок двери, парень достал «ключ-якобы-от-выхода» и попытался просунуть его в замочную скважину – бесполезно. То ли что-то подсказало ему в этот момент, то ли он просто решил сделать это ради… шутки, но Томас всё-таки стукнул пару раз костяшками пальцев в дверь. Тишина.

    — Что же делать? Может, сходить в туалет? Мне очень даже везёт на находки в последнее время в подобных местах, – с усмешкой воскликнул он.

    Только он обернулся и начать делать шаг, как сзади послышался какой-то шорох. Томас рывком развернулся на сто восемьдесят градусов, выставив пистолет вперед, но увидел лишь по-прежнему закрытую дверь. Внезапно из щели под дверью проскользнул тетрадный листок. Парень медленно подошёл к двери, всё так же держа оружие наготове, наклонился и левой рукой поднял его. Кровью на нём было написано «ОТВЕТ НАЙДЕШЬ В ТУАЛЕТЕ». Удивлённым взглядом Томас всё смотрел то на записку, то на дверь. Обернувшись и убедившись, что сзади никого нет, он ещё раз наклонился, только в этот раз чтобы посмотреть в щель под дверью. Сколько он ни глядел, но в кабинете он так и не заметил какого-либо движения.

    — Я видел разную хрень, но чтоб такое… — с легкой иронией в голосе сказал он, но страха это у него не убавило.

    Делать было нечего, нужно было идти. Пройдя мимо классных комнат, он оказался в другом конце коридора. Женский туалет был закрыт, а дверь в мужской открыта. Неужели отправитель записки постарался?

    Зайдя внутрь, Томас заметил одну неприятную деталь. С потолка, из протекающей трубы, капала вода, и, несмотря на редкие капли из дырки, на полу уже образовался неплохой уровень жидкости, почти переваливший за порог. Душевой в школе не было, соответственно, и отверстия для слива в полу отсутствовали.

    — Ну и где же здесь «ответы»? – произнёс он. Ладно, делать нечего, начнём поиски. Проходя всё глубже и глубже в комнату туалета, парень постепенно открывал одну кабинку за другой. Всего их здесь было шесть. Неизвестно, зачем столько много на такую маленькую школу. Дойдя до предпоследней пятой кабинки, Томас привычным движением толкнул её, но она оказалась запертой… изнутри.

    — Что за… — не успел договорить он, как дверь с грохотом выломалась, оттолкнув его назад, а из неё вышла фигура, похожая на человека. Существо было совершенно голым, но каких-либо различительных половых признаков не имело совсем. Как, впрочем, и кожи на теле. Отсутствие кожи делало существо ужасным. Веки отсутствовали, из-за чего глаза были широко отрыты и смотрели на Томаса безумным взглядом. Хаотичными движениями, словно в бешеных конвульсиях, существо с душераздирающими криками кинулось на парня. Он попятился, с ужасом глядя на монстра. Страх на секунду сковал его. Собрав все силы, он сделал рывок на чудище, оттолкнул его обратно в кабинку. Слегка пошатнувшись, оно снова направилось к нему. Томас за секунду вытянул руки с сжатым в них пистолетом и спустил курок… один раз… второй, снова и снова, пока в обойме не осталось 7 пуль. Каждый раз он спускал курок, вкладывая в нажатие на него всё больше и больше сил и ярости. Остановился он только от мысли, что патроны ему ещё очень понадобятся.

    — Грёбаная тварь, какого хрена ты там делала?! ЧТО ВАМ ВСЕМ НАДО ОТ МЕНЯ?! Вот это вы называете ответом?!

    Слегка пнув ногой тварь, от которой по воде начала расплываться во все стороны кровь, и убедившись, что она мертва, Томас зашёл в кабинку. Ничего. Он потратил примерно 15 минут, обыскал каждый сантиметр в туалете, искал даже на полу, намочив рукава рубашки, брюки, набрав воды в обувь, но так ничего и не нашёл. Совсем ничего.

    Разрываясь от злости, он рывком вылетел из туалета и уже представлял, как разнесет оставшимися семи пулями замок на двери (как он раньше об этом не додумался?), как вдруг резко остановился и встал как вкопанный. Дверь в одну из классных комнат была открыта.

    Не став это никак комментировать, он направился в боевой готовности к ней. Подойдя к ней, он заметил, что в классной комнате какое-то движение. Что-то отбрасывало тень, и оно определенно двигалось. Томас подошёл ближе и резко нырнул в класс. Тварь чем-то питалась, лежащим на учительской парте. Вдруг она заметила его и издала сдавленный крик (рот был занят едой) в его сторону. Парень, не раздумывая, нацелился в неё и выстрелил два раза. Ему повезло. Первая пуля хоть и попала монстру в плечо, но вот вторая попала точно в голову, пройдя на вылет и забрызгав стену позади. Существо с грохотом упало назад.

    Подойдя к парте, на которой лежала «пища» монстра, Томас прикрыл нос рукой. На столе лежало тело маленького ребёнка. Внутренности торчали наружу. И оно здесь лежало уже давно. Вонь шла страшная, внутри ползали черви, поедая плоть. Кожа (там, где она не была окровавлена), имела сине-зеленый оттенок. Глянув на существо, парень увидел, что в открытом рту у него был кусок сгнившей плоти и один червь уже вылезал наружу. Томас отошёл в сторону, и его вырвало.

    После прочистки желудка он заметил, что к доске прибит гвоздь, на котором висел ключ. Быстро схватив его, он выбежал из кабинета, так как больше физически не мог здесь находиться. Добежав до кабинета директора, он остановился. Дыхание до сих пор перехватывало. Воздух казался здесь просто волшебно вкусным. Он насыщался им вздох за вздохом, пока дыхание не пришло в норму.

    Взяв последний найденный ключ, он вставил его в замочную скважину. К счастью, ключ вошёл просто идеально и отпер дверь.

    Томас, как обычно, пребывал в полной боевой готовности, но в кабинете никого не было. Он зашёл в него и сразу обнаружил на столе другой ключ, с надписью на брелке «Запасный выход». Хотя он и ужасно сильно желал поскорей выбраться отсюда, но на всякий случай он решил обыскать всю комнату. Кроме всяких ненужных ему бумаг, он нашёл в сейфе директора полную обойму, которая чудесным образом была именно под его пистолет.

    Выбежав из кабинета, он сразу помчался на первый этаж, а потом в конец коридора. Руки дрожали от нетерпения. С третьей попытки он наконец-то вставил ключ, открыл замок и дернул ручку на себя.

    — ЧТО… ЗА… ХРЕНЬ?! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ УЖЕ НАКОНЕЦ ОТСЮДА! – прокричал Томас, после чего сел на колени и заплакал… снова в одиночестве… снова от отчаяния. И плакал ещё долго, изредка в бессилии ударяя кулаком в кирпичную кладку, которой был крепко заделан выход из школы.