Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Июль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  
О профессиональной коррекции пробега в Саратове Коррекция пробега любого автомобиля – процедура безопасная, но достаточно сложная и ответственная, требующая знания специфики каждой модели автомобиля. Мы предлагаем всем автомобилистам профессиональную коррекцию пробега в Саратове с помощью современного оборудования. Работы выполняются на автомобилях, мотоциклах и снегоходах любого года выпуска, как на отечественных ТС, так и на иномарках.
Свежие комментарии

    Нежданный посетитель

    Автор: Претендент.
    У человека с плохим прошлым реальность смешивается с страхом.По адресу улица Матросская Тишина, дом 18 а Михаилу Семёновичу осталось пребывать совсем немного. Будучи авторитетным бизнесменом, получившим своё имя и капиталы ещё в лихие девяностые, Михаил умел решать вопросы пребывания или непребывания человека в следственном изоляторе. А уж недоразумение, в котором судьба его самого закинула в СИЗО Сокольнического района, он даже проблемой называть не хотел. Но, несмотря на всю имеющуюся власть, всё, на что его пока хватило, это обеспечение его одиночной камерой.
    Когда человек ограничен в передвижении, и он никак не может избежать этого ограничения, время начинает течь ещё медленней. Сравнить такое состояние можно только с голодом. Ты хочешь есть и вспоминаешь запах и вкус еды, представляешь, как смаковал бы нежную курочку или сочный кусок говяжьего стейка. С каждым часом, что ты находишься без пищи, голод усиливается и начинает заявлять о себе физической болью – твой живот сводит, голова кружится, конечности начинают наливаться кровью и кажутся неподъёмными. Проходит ещё время, и ты застываешь в пространстве. Ты прощаешься с надеждой насытиться и понимаешь, что лучше уже не будет. И в этот момент голод пропадает, остаётся только тупая боль, та боль, которая лишь отдалённо напоминает о том, чего ты так жаждал всё это время. Ты смиряешься с этим и окончательно забываешь о времени, превратившемся для тебя в густую, еле подвижную жижу.
    Михаил Промов не испытывал таких чувств, он вообще редко испытывал какие-либо чувства, в особенности, сострадание. Для него временное ограничение свободы было как короткая голодовка, вызванная отсутствием продуктов дома, но стоило немного подождать, отправиться в магазин, немного заплатить, и продукты снова окажутся на его столе.
    В целом, бизнесмен чувствовал себя хорошо, за исключением тревожного сна. Часто говорят, что лихие люди плохо спят, но Михаил знал, что это не так. Он никогда не жаловался на сон, особенно после принятия им какого-либо крутого и жестокого решения – нет человека, нет проблемы, а раз нет проблемы, зачем вообще волноваться?
    Эти сумасшедшие сектанты никак не выходили из его головы. Промов сидел на нарах, поджав под себя ноги. Он уже несколько ночей прокручивал в голове события прошедших дней. Картинки прошлого всплывают по очереди, мешаясь с реальностью.

    Сначала он узнал от своих людей, что нашлась зацепка в поиске сумасшедших, рискнувших ограбить его три года назад. Затем он решает их жестоко наказать, но, на удивление, нанятые ребята из конторы находят только одного вора, несмотря на то, что сами утверждали несколько лет назад о невозможности совершить такую операцию в одиночку. Затем они похищают этого полоумного вора в надежде узнать заказчиков или хотя бы остальных заговорщиков. Михаил до сих пор помнил взгляд того вора. Бизнесмен привык видеть в глазах людей ужас, страх или хотя бы трепет, но он очень давно не видел в глазах своей жертвы оскалившегося зверя. Этот мужчина был одет в странного типа балахон и повсюду носил с собой длинную деревянную палку, чем-то напоминающую посох волшебника из фэнтези-фильмов, которые так любила смотреть его молодая любовница.
    Бандиты били вора в течение двух суток, прижигали утюгом и топили в воде, но мужчина не проронил ни слова. Спустя более двух суток Михаил Семёнович отчаялся получить какие-либо зацепки, он приказал избавиться от молчаливого вора. И в тот момент, когда губы вора разомкнулись, он промолвил…

    — Привет, мой новый друг, — Промов резко вскочил с нар, услышав этот знакомый голос, тот голос, который меньше всего хотелось услышать в жизни, — ты не забыл, как меня зовут? Что ты молчишь, мой новый друг? Неужели ты забыл? Ты так долго хотел узнать моё имя, но прошло всего три дня с момента нашей последней встречи, и ты уже не помнишь своего нового друга.
    — В… в… ввв… — голос Михаила дрожал, он снова был парализован страхом, который старался забыть уже несколько ночей. Его взгляд был прикован к фигуре в чёрном балахоне, стоявшей по другую сторону решётки. Он не видел лица этого человека, но он точно понимал, кто перед ним стоит. — Ввв…вввввв.

    — Второй, — Михаил Семёнович резко обернулся к пленнику и посмотрел прямо в глаза этому страшному человеку. Эта кличка, казалась бизнесмену весьма глупой, но, глядя в глаза вору, почему-то совсем не хотелось смеяться.
    — Что второй? — издеваясь, спросил предприниматель.
    — Ты спрашивал, как меня зовут. Я отвечаю, меня зовут Второй. А как зовут тебя, мой новый друг?

    — Ззззззачем ты пришёл? – почти взвизгнув, произнёс Михаил Семёнович.
    — Помнишь, что я сказал в нашу последнюю встречу, мой новый друг?
    Михаил закрыл глаза, по его лицу текли слёзы, словно он пятилетний мальчишка, упавший с велосипеда и ударивший больно ногу, пришёл к маме за лаской и защитой.

    Вор окинул взглядом комнату, в которой он находился. Все эти дни он молча сносил побои, но теперь настала пора отвечать. Он чувствовал, как его братья приближались к подвалу, в котором его держали, счёт шёл уже на секунды.
    — Ты можешь мне не отвечать, мой новый друг, но одно ты должен запомнить точно — я ещё вернусь за твоей мерзкой душонкой!
    Раздался взрыв, и комната заполнилась дымом и пеплом, стены затряслись, и потолок начал осыпаться. Лампочки, еле мерцая, создавали ощущение стробоскопа на дискотеке, вот только вечеринкой произошедшее событие назвать было сложно.
    В комнату ворвалось шесть человек, их лица были закрыты масками, а плащи с капюшонами скрывали фигуры. Сумятица, вызванная взрывом у дверей подвала, ненадолго вышибла бывалых бандитов из колеи. Все шестеро вбежавших встали в ряд напротив бандитов, они не старались быстро напасть, в их руках не было оружия, но то, что Михаил Семёнович увидел потом, заставило его поверить в Бога.

    — Зззачем ты пришёл, скотина?! Ты и так сделал со мной всё что мог! Оставь меня в покое! — Михаил Семёнович кричал, сидя на нарах, словно страх приковал его.
    Взгляд Промова скользнул по фигуре и неожиданно остановился на связке ключей, крепившейся к поясу. Так вот как этот сучий сын пробрался в изолятор. Мысли моментально проскочили в голове Михаила, превратившись в чёткий план действий. Делец снова вернулся в него, от былого страха не осталось и следа.
    Резко вскочив, Промов просунул руку сквозь клетку и схватил фигуру за шею, затем он дёрнул её на себя, ударив человека в капюшоне лицом о решётку. Послышался хруст, тело начало оседать вниз. Узник дотянулся до пояса и сорвал с него связку ключей.
    Руки, обагрённые кровью страшного врага, дрожали, наконец он подобрал необходимый ключ, и дверь отворилась. Тело посетителя лежало на полу в луже крови. Михаил Семёнович с презрением смотрел на своего «нового друга» и совсем не мог понять, почему только сейчас он смог одолеть его.

    Эти черти были одновременно нигде и везде, они перемещались по всему подвалу, оглушая бандитов. Вспыхивал огонь, поджигая людей и скудные предметы мебели. Откуда-то текла вода. В подвале царил полнейший хаос. Но вскоре всё вокруг Промова неожиданно застыло. Он повернулся назад и снова встретился глазами с молчаливым вором. Голова Второго начала медленно прокручиваться по часовой стрелке, Промов с ужасом видел, как она делала оборот, при котором у обычного человека ломаются позвонки. Сделав полный оборот, голова остановилась. Глаза начали расширяться, рот вора открылся. Вокруг фигуры этого существа проступило пламя, объяв его огнём, словно демона из преисподней. Рот всё открывался, из него начали проступать длинные острые зубы, по которым стекала кровь. Глаза, увеличившись в размере, окрасились в мутно-бордовый цвет, на лице проступила шерсть.
    Промов готов был поклясться, что не видел ничего ужасней в своей жизни, он упал на колени и начал кричать. Он бился в истерике, а в его голове продолжал звучать голос…
    — …мерзкая душонка!

    Промов резко обернулся в сторону, откуда раздался голос. В противоположной стороне коридора стоял полицейский с выставленным вперёд пистолетом.
    — Стоять на месте! Не двигаться! Я буду стрелять!
    — Что? Что здесь происходит? — Промов не понимал, что случилось, он снова посмотрел на труп, валявшийся под его ногами. Глаза его раскрылись от ужаса, рот онемел, и он ни слова не мог произнести. На полу, залитый кровью, со сломанной переносицей валялся труп Игната Павловича – сотрудника, надзирающего за этим участком СИЗО. Он часто помогал Михаилу с передачами и мелкими проблемами. Голова его была неестественно повёрнута. Промов посмотрел на свои руки – они были залиты кровью.
    — Это не то, что вы думаете!
    — Лежать! Я сказал — лежать!
    Промов шагнул вперёд, по инерции выставив вперёд руки. Раздался выстрел, и Михаил Семёнович рухнул на пол, завершив свой грешный земной путь.
    Фигура в углу коридора чуть пошевелилась, её обладатель довольно оскалился.
    — … вернусь… за твоей… мерзкой душонкой.