Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Июль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  
Свежие комментарии

    Орыся (4 часть)

    Это — предпоследняя часть моей скромной истории.
    Матвей Николаевич, совершенно измученный дневной жарой, пришёл к пруду искупаться. Вечер принёс прохладу, а чистая и ясная луна взошла над посёлком, залив всё своим серебряным светом.

    Поверхность пруда была покрыта листьями водяных лилий, которые, к сожалению, не цвели.
    Галагуза вспомнил легенду, которую ему совсем недавно поведали местные жители про этот пруд.

    Когда-то давно здесь было поместье знатного шляхтича. Шляхтич влюбился в невесту своего родного брата, который погиб на чужбине. А по одной из версий, шляхтич этот сам убил соперника из ревности. И вот решил этот шляхтич силой жениться на девушке. Но бедняжка не захотела жить с нелюбимым и утопилась в этом самом пруду. А некоторые утверждали, будто бы отвергнутый шляхтич собственноручно утопил несчастную. Как бы то ни было, с тех пор в лунные ночки люди часто видели призрак девушки, бродящий по берегу пруда. Вреда призрак никому не причинял — его пугались только особо нервные и впечатлительные. А вот самого шляхтича однажды нашли на берегу со свёрнутой шеей. Тогда люди и поняли, что это душа девушки отмстила своему убийце. История бы на этом и закончилась, но с тех самых пор все потомки шляхтича умирали от удушения при странных обстоятельствах, пока весь род его не вымер. А ещё с тех самых пор лили в пруду никогда не цвели. Листья были, а цветов отродясь никто не видел, даже старожилы.

    Матвей Николаевич выслушал эту народную интерпретацию легенду с улыбкой. Он то ведь знал, что легенда эта — практически правда. Только род подлого шляхтича не угас, но все его потомки были прокляты и несли тяжкое бремя расплаты за грех своего пращура.

    Галагуза с грустью размышлял о судьбе младшего брата. Горькие думы не давали ему покоя. Он вспомнил свой последний визит к врачу. Поморщился. Страха перед грядущей, неумолимой смертью у него не было. Как не было и надежды на выздоровление. Да и зачем ему это надо — жить! Единственный смысл жизни для него были Тимофей и Елена. Главное для него, что они будут вместе. Вместе до тех пор, пока у Тимофея нет сыновей…

    «Нужно поговорить с Тимкой. Он имеет право знать. Я должен убедить его не жениться и не иметь детей», — Матвей сомневался, что у него получится отговорить брата от женитьбы на Елене. Эту новость вчера, по секрету, сообщил ему Тимофей.

    На мгновение у Галагузы мелькнула подлая мыслишка — а не для того ли он хочет помешать свадьбе брата, что тот женится на женщине, в которую он влюблён?
    Но Матвей Николаевич со стыдом прогнал от себя эту мысль.

    Терзаемый невесёлыми мыслями, Галагуза поглядел на пруд и оторопел. С изумлением он увидел, как с пруда наползает туман. Не было ни одной причины для возникновения тумана тёплым летним вечером. Но тем не менее туман, клубясь, расползался по поверхности воды, его седые хлопья достигали берега и медленно ползли к ногам Матвея Николаевича.

    Галагуза невольно отступил. Туман продолжал клубиться у его ног, поднимаясь выше, к коленям. Вся поверхность пруда была им затянута.

    С ужасом Матвей увидел, как туман дотянулся до его лица и начал причудливо клубиться, постепенно складываясь в очертание человеческой фигуры. Через мгновение перед поражённым мужчиной предстало сотканное из тумана молочно-белое женское лицо. Матвей Николаевич поразился его прелести и миловидности. Страх его исчез, и он просто не мог не любоваться дивным видением. Призрак внимательно рассматривал его, затем брови призрачной женщины дрогнули — она нахмурилась и поджала пухлые губки. До Галагузы дошло, что на него гневаются. Призрачные ручки коснулись его шеи, и их ледяное прикосновение вернуло Матвея к действительности.

    В глазах призрака мелькнула ненависть, и он с силой сжал горло Матвея Николаевича.

    Галагуза не смог сдержаться и малодушно закричал от ужаса, потому что, наконец, сообразил кто перед ним и что призрачной красавице от него нужно. Инстинкт взял в нем верх — он попытался сопротивляться призраку, но руки его проходили сквозь него. Зато призрачные ладони ещё крепче сжались на его шее. Галагуза удивился тому, что всё вокруг резко потемнело, а вскоре и сам он провалился во тьму.

    ****

    — Матвей, Матвей!!! Да очнись же!!!
    Матвей Николаевич открыл глаза. Вокруг было темно, но не настолько, что бы он не смог разглядеть полное тревоги лицо младшего брата.

    — Ну наконец-то!!! — Тимофей с облегчением вздохнул. Позади него Матвей увидел взволнованное лицо Елены. А откуда-то сбоку выглядывала пытливая студенческая рожа, всем своим видом выражая восторг от догадки и созерцания того, что профессор вусмерть напился местного самогона в одиночестве, на пустынном бережке.

    — Вы нас очень испугали, Матвей Николаевич! Вам стало плохо?
    Галагузе было приятно, что Лена волнуется за него.
    — Мне уже лучше. Давление, наверное, резко прыгнуло. Я же уже не молод.
    — Да ладно!!! Тебе ещё жениться необходимо. Ты мне должен племяшек, — Тимофей помог брату подняться и отвёл его к палаткам, а кто-то из студентов побежал за деревенским фельдшером.

    ****

    — Но я же сам лично видел её!!! Или ты думаешь, я был пьян? — Матвей с обидой посмотрел на брата.

    — Да нет. Я знаю каков ты, когда пьян, — Тимофей редко бывал серьёзным. А сейчас он сидел в раскладном рыбацком кресле, сложив ладони домиком и всем своим видом выражал сомнение в правдивости рассказа брата. — Просто я не верю в это. Понимаешь, Матвей, не верю!!! Ну мало ли люди баек сочиняют! И что же мне теперь жизнь свою под байки подстраивать? Да и как ты сам можешь верить в эту чушь? Где твой здравый смысл?

    — А в то, что нашего отца и деда задушили, тоже не веришь?
    Тимофей напрягся — эти воспоминания были для него мучительны, поэтому он сухо ответил:

    — Может его убили с целью ограбить, но кто-то вспугнул негодяев. Мы никогда не узнаем, что на самом деле произошло тогда с отцом
    — А с дедом, прадедом, прапрадедом? Тима, поверь мне это правда. Я видел её! Я перечитал кучу архивных документов. Все наши предки умирали при невыясненных обстоятельствах практически одной и той же смертью из поколения в поколение. Это правда! Орыся мстит нашему роду вот уже несколько столетий.

    — Мне очень жаль, что я позвал тебя с собой, — Тимофей вздохнул. — Я вообще склоняюсь к мысли, что тебя разыграли студентки. Но ничего, шутники дорого мне заплатят за это развлечение!!! Найду сортир XVI века и заставлю их копать, а затем сортировать окаменелые фекалии по размеру.

    Тимофей встал, считая разговор оконченным, и направился к дальней траншее, где в поте лица на припёке трудилась стайка девушек.

    — Матвей Николаевич!
    Галагуза обернулся. Лена робко вышла из-за палатки.
    — Вы всё слышали? — Матвей был явно недоволен тем, что Елена слышала их с братом разговор.
    Лена покраснев, кивнула.
    — Вы тоже считаете, что меня разыграла молодёжь? Или что я выжил из ума?

    Елена покачала головой, помедлив, она произнесла:
    — Я тоже вчера видела туман.
    Галагуза вздохнул с облегчением — теперь у него появился союзник. Да ещё такой, который имел огромное влияние на Тимофея.
    — Вы позволите прочесть? — Лена указала взглядом на кипу ксерокопий рукописи.
    — Да, пожалуйста. Всё равно нет смысла от вас это скрывать.

    Когда Лена прочла последнюю страницу, Галагуза спросил:
    — Что вы об этом думаете?
    — Не знаю. Смешанные чувства. Слишком фантастично, что бы быть правдой. Но вот именно это и настораживает. Да и я сама видела вчера туман над прудом. И могильную плиту с именем «Орыся», и датой смерти… Как вы считаете, это её могила?
    — Не считаю — уверен в этом.
    — А что это за имя такое странное и что оно означает?
    — Это разговорная форма украинского произношения имени Ирина — «Ирына-Ирыся-Орыся».

    Профессор и его студентка умолкли.
    — Я считаю, что Тимофею нельзя заводить детей. Это его шанс выжить, — прервал молчание Матвей.
    — Простите меня за бестактность, но вы поэтому так и не создали семьи?
    — Нет. Я узнал подробности этой легенды сравнительно недавно. А семью не создал потому, что не встретил ту единственную.

    Лена замолчала и снова начала просматривать рукописи.
    — Интересно откуда вашим предкам стало известно об этой истории, да ещё всё так подробно?

    — Это записано Дарьей Галагузой, вдовой одного из наших с Тимофеем предков. Откуда ей это всё стало известно — мы можем только догадываться. Вероятно, она узнала легенду от мужа и сама записала её, добавив красок. Вполне вероятно, что полковник сам лично записал это в назидание потомкам, а моя прабабка переписала это заново на свой лад. А может, Янко Клещ решил облегчить свою душу перед смертью и покаялся в сокрытии преступления, и тогда священник, нарушив тайну исповеди, поведал об этом потомкам полковника. А может, был и тайный свидетель — какая-нибудь челядинка, которая слышала ссору полковника и Орыси, но молчала из страха. Версий может быть множество, и в любом случае точно мы уже не узнаем.

    — Смотрите, вот здесь, в конце рукописи, написано, что все наследники полковника Галагузы будут умирать до тех пор, пока все не повторится вновь, как сказано в проклятии Орыси. То есть получается, что два брата снова должны полюбить одну женщину, и вот тогда один из них должен всеми силами удержаться от убийства и предательства?
    Лена запнулась:
    — Или повторить грех полковника? Как это понять?

    Матвея Николаевича как током ударило! Как же он сразу не понял!!! История, случившаяся так давно, повторилась снова. Молчать он больше не мог.

    — Елена, история повторилась вновь, — встретив её вопросительный взгляд, Галагуза продолжил: — Я люблю вас. Люблю давно, с того мгновения, когда увидел. Простите меня.
    Профессор поспешил уйти. Ему не хотелось видеть её лицо, не хотелось объясняться, говорить что-либо дальше. Ему хотелось побыть одному.

    ****

    Елена глядела на скелет из Могилы самоубийцы, как окрестили находку студенты. Скелет хорошо сохранился, но череп имел повреждение. Скорее всего его владелице размозжили голову, что и стало причиной смерти. Других внешних повреждений нём не было. Уже имея небольшой опыт, Лена могла навскидку определить возраст — примерно лет 17-20, зубы скелета были целые и не стёртые.

    Девушка вздохнула. Печальная история Орыси тронула её до глубины души. Но более её волновало что будет с Тимофеем? Она любила его всем сердцем. Матвей Николаевич вызывал в ней уважение, и его признание в любви выбило её из колеи. Но у Лены не появилось отвращения к старшему брату своего любимого — она понимала, что профессор не виноват в том, что влюблён. Сердцу ведь не прикажешь! Также она знала, как братья привязаны друг другу, несмотря на такую разницу в возрасте. Наоборот, Лене было безмерно жалко профессора.

    Внимание девушки привлекла грудная клетка скелета. Она была всё ещё забита землёй — её вычистили не до конца, и вот из этой земли торчал почерневший крестик.

    «А ведь её не отпели по церковному обычаю, и все проклинали, как самоубийцу». Поглядев на часы, Лена с сожалением поняла, что не успеет застать священника — день клонился к закату.
    Ещё немного подумав, молодая женщина всё же направилась в направлении деревни: «Если не успею застать священника в церкви, пойду к нему домой».

    ****

    Тимофей в препаршивейшем настроении шёл наугад, а точнее, куда глаза глядят.
    Так с Леной он ещё никогда не ругался. Вообще-то они никогда не ссорились. А здесь они такого друг другу наговорили, что Тимофею становилось стыдно за свою несдержанность.

    Он никак не мог взять в толк, почему Ленка поверила в эту дурацкую легенду и так яростно защищает его старшего брата.
    Да ещё они вдвоём на посмешище студентам затеяли похороны этого треклятого скелета с отпеванием. Ну ладно, у Матвея началось горе от ума и фантазий, но Ленка…
    Бредя наугад, Тимофей вышел из леска к пруду.

    ****
    Эта безобразная ссора с Тимофеем камнем висела у неё на сердце. Любая другая на её месте разрыдалась бы и побежала искать утешения по подружкам. Но плакать Ленке было стыдно. Она знала, что Тимка остынет, и они помирятся. Девушка тоже чувствовала себя виноватой перед ним. Может, ей вообще не стоило вмешиваться в это всё. Дело-то семейное, а она человек посторонний.

    — Елена, вы не знаете, куда подевался Тимофей? — голос Галагузы-старшего вывел её из задумчивости.

    Лена отрицательно покачала головой.
    Матвей Николаевич искал брата — им необходимо было объясниться.

    — А вы? — спросил он у студенток, которые ковырялись в планшете отдыхая после трудового дня.
    Девушки подняли головы:
    — Мы видели, как Тимофей Николаевич пошёл в сторону ставка, — сказала одна из них.

    В этом не было ничего необычного — может, человек решил искупаться, но Матвей Николаевич вздрогнул. Недоброе предчувствие охватило его, и он, ничего никому не сказав, быстро зашагал к злосчастному пруду.

    ****

    Тимофей, пожёвывая травинку, сидел у воды. Его начало мучить раскаяние и совесть за ссору с Леной и братом. «Нужно ещё раз поговорить с ними. Если один из них и сошёл с ума, то другой должен же быть вменяемым!» — Тима поднялся и собрался идти назад, когда неожиданно услышал, как его позвали по имени.

    — Пан Тимофей! Пан Тимофей!
    Удивительный голос, позвавший его, был мелодичен, словно серебряные колокольчики, и проникал в самое сердце. Ещё Тимофей уловил в нём странный акцент. Он силился вспомнить, где так говорят, но голос снова позвал его и на этот раз настойчивее.

    Не в силах побороть странное влечение, Тимофей пошёл на зов.
    Поразительное видение открылось его взгляду.

    По поверхности воды скользила женская фигура. Тимофей не был бы историком, если бы сразу не заметил, что незнакомка одета в одежды знатной женщины XVI—XVII столетия. Юбка её была сшитой по бокам, расширялась к низу и крепилась к плотно облегающему талию и грудь, лифу, который зашнуровывался спереди; а пышные рукава рубашки были присборены в их верхней части и богато украшены изысканной вышивкой. Перед рубашки, видневшийся из глубокого декольте лифа, тоже был щедро вышит. Волосы женщины были распущены и доходили до пояса.

    Тимофей никак не мог взять в толк: откуда здесь могла появится женщина в старинной одежде, да ещё и скользить по воде? Именно: скользить.
    Он не раз купался в пруду и знал, что он довольно глубок везде. Поэтому предположить, что таинственная женщина шла по мелководью было никак нельзя. Но она не шла, а скользила — подол её юбки едва касался поверхности водной глади.

    Незнакомка повернула к нему лицо. Тимофей не смог сдержать возглас восхищения — молодая женщина, скорее девушка, была прекрасна. Она улыбнулась ему и, поманив изящным пальчиком, снова позвала:
    — Пан Тимофей!

    Не в силах сопротивляться манящему его дивному видению, Тимофей шагнул в воду. Красавица неожиданно быстро оказалась прямо у его лица. От неё веяло холодом, а само лицо было мертвенно-белым.

    — Пришшшол! — прошелестело видение, заглянув ему прямо в глаза.
    Волосы зашевелились на голове у Тимофея — в тёмных глазах призрака, лишённых зрачков проявилась жгучая ненависть к нему!

    — Ты умрёшшшь! — прошипела женщина. Ледяные ладони, словно железными обручами, сжали горло Тимофея. Лишённый возможности дышать, Тимофей попытался поднять руки, чтобы защититься, но не смог даже пошевелить пальцем — странный паралич сковал его. Он чувствовал, как задыхается, как лёгкие, требовавшие кислорода, немилосердно жгло, как бешено застучала кровь в висках.

    — Нет!!!! Орыся, пожалуйста, пощади!!!
    До терявшего сознание Тимофея донесся голос брата.
    Жестокий призрак чуть ослабил хватку.
    — Нет! Он умрёт.

    — Прошу тебя, сохрани ему жизнь!!! Убей меня, только пощади брата!
    Матвей Николаевич понимал — разомкнуть призрачные ладони у него получится. Он слишком хорошо помнил свою первую встречу с призраком. Значит, оставалось только убедить его заменить жертву.

    — Убей лучше меня! Позволь Тимофею ещё пожить. Дай ему хоть несколько лет счастливой жизни. Прошу тебя, возьми мою жизнь. А его пощади.
    — А разве пощадил меня и моего любимого твой предок? Разве была хоть одна душа на земле, которая пыталась помешать ему в его чёрном деле? Все равнодушно оставили меня в моём горе!
    — Орыся, но ведь Тимофей не виноват в грехах нашего предка. Разве повинны потомки полковника Галагузы в его преступлениях? Оставь моему брату жизнь! Умоляю тебя!

    — А ведь когда не станет твоего брата, его невеста останется одна, и ты сможешь добиться её благосклонности! — призрак насмешливо посмотрел на Матвея Николаевича. — Мне ведомо, что ты болен. Но ты ещё можешь победить свою болезнь, остаться в живых и жениться на любимой. Тебе некому будет мешать, если я убью твоего брата.

    Матвей Галагуза вздрогнул — Орыся была права. Такое развитие событий вполне возможно. Сколько раз Матвей Николаевич мечтал о Елене, сколько раз украдкой любовался ею и надеялся, что когда-нибудь сможет назвать девушку своей.
    И сейчас странное сознание того, что на пути осуществления его сокровенного желания стоит только брат, захватило душу Галагузы.
    Действительно, всё может сложиться очень удачно для него. Он не будет повинен в смерти брата — Елена знает о проклятии и не возложит на него вину за смерть Тимофея.

    Его самая сокровенная мечта могла так просто осуществиться.

    Матвей Галагуза принял решение.