Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Друг детства

[hide]Источник[/hide]
Автор: Masna^^Мне 28 лет. У меня есть жена и шестилетний сын — Володя. Несмотря на это, я все равно с ужасом вспоминаю то, что случилось со мной 20 лет назад. Я надеюсь, что этого никогда больше не случится ни со мной, ни с моей семьей.
Тогда я был обычным учеником второго класса, а точнее уже третьего, второй на тот момент я закончил. Наступило лето. Я не радовался лету так, как радуются многие другие дети. Конечно, меня радовал тот факт, что больше не нужно рано вставать, делать уроки, слушать нравоучения учителей и насмешки одноклассников. Но меня вовсе не ждало море, парки аттракционов и прочие развлечения.
Каждое лето родители, как я считал, просто сплавляли меня на всё лето в другой конец города. Если бы у Москвы была пятая точка, то, скорее всего, это место числилось бы именно там. Посёлок назывался «Новоберёзовка».
Своего рода это была маленькая деревушка, в которой жили практически одни пожилые люди. Их дети и внуки уже давно уехали в самую горячую точку Москвы, ну или просто подальше от этой глуши. Поэтому детям там, как я считал и считаю до сих пор, делать нечего. Иногда родители привозили своих внуков повидаться с бабушками и дедушками, но уж точно не на всё лето, как это делали мои. Так как детей там не было, если не считать молодых мам с колясками, то мне было ужасно скучно.
Привозили меня к бабушке с самого рождения. Тогда я был ещё очень мал, поэтому меня оставляли максимум на три-четыре дня. Будучи маленьким, мне было интересно слушать разные сказки, рассматривать с бабушкой старые фотографии её молодости, помогать бабушке по хозяйству и сидеть вместе с ней и её подругами на лавочке щелкая семечки. В общем, обычное детство деревенского мальчишки. Вот только воровать яблоки, купаться в озере, ловить рыбу мне было не с кем.
Вот теперь, когда я подрос, и мне уже было не интересно сидеть целыми днями с бабушкой, я понял, что делать мне тут нечего. Вот только родители, да и сама бабушка, этого не понимали.
Я как всегда спал до обеда. Единственное преимущество в этой глуши — это здоровый сон и отличное питание. Никто мне не мешал спать, бабушка уже была во дворе и кормила кур, а на столе стояли ещё горячие блинчики с домашней сметанкой.
Я поел, сложил всю грязную посуду в раковину и, не желая её мыть, на улицу. В этот момент я понял, что этот день опять не будет иметь никакого смысла, он будет таким же скучным и долгим, как все остальные.
Я пошёл к своему большому городку из песка, который я сделал вчера. Я долго сидел на корточках, играя самодельным принцем из деревянной палочки, который защищал городок от злого огромного чудовища — камня. Красками я нарисовал ему злое выражение лица и приделал руки и ноги из пластилина. Теперь вы поняли, как мне было скучно. К тому же, у меня не было игрушек. Только куча книг и старый телевизор. Это был 1978 г. Неудивительно. Тогда не было компьютеров, интернета и прочей техники, чем развлекает себя нынешняя молодежь. А ещё у многих детей был дефицит игрушек. Например, у меня.
Хотя, возможно, даже тогда я проводил свое время намного интереснее, чем проводят его многие дети сейчас, сидя целыми днями за планшетами, смартфонами и компьютерами.
Когда мне уже поднадоело защищать город от злого камня, я вышел за калитку и с завистью смотрел на некоторых людей, в частности с маленькими детьми, идущих в купальниках в сторону озера. От нас озеро находилось примерно в семи минутах ходьбы. Бабушка не ходила на озеро потому, что ей было некогда, и она не умела плавать, а меня одного не отпускала. Была бы моя воля, я бы проводил там целое лето с утра до вечера. Может и познакомился бы с кем-нибудь из соседнего поселка. Там детей побольше.
И вот сижу я, рассматриваю от ничего делать песок под ногами, и тут сзади меня кто-то окликнул:
— Эй, пацан! — Я оглянулся, где-то в метре от меня стоял мальчишка лет девяти, может и мой ровесник. В дальнейшем, я не интересовался его возрастом. Я растерялся, не понял мне он кричит или не мне. Тогда паренёк, поняв, что я не понял к кому он обращается, добавил:
— Да ты, ты! Поди-ка сюда. — Помахал он мне рукой.
Я встал, немного удивившись, и направился к мальчику. Он стоял на краю дороги, облокачиваясь на соседний забор, следующий после нашего.
— Что? — Спросил я, подойдя к нему.
Это был обычный мальчишка: в красной футболке и коротких шортах, босой. Короткая стрижка, большие выразительные глаза. Он всегда хитро прищуривался, это у него словно привычка такая была. Как сейчас его помню. Все те дни, что происходили тогда, я помню, будто это было только вчера.
— А чего ты один всё время сидишь? Я часто на озеро хожу, как не гляну, так ты то около забора камни разглядываешь, то на дереве сидишь, что-то высматриваешь. Ты в этом доме живёшь, да? — Мальчик указал на мой забор. Я кивнул.
— Меня Михой звать! — Представился он и протянул мне руку.
— А меня Лёня. — Мы пожали руки. Я тогда обрадовался. Наконец-то появился хоть кто-то, с кем я могу дружить и разговаривать о своём, если не считать чучело — Ваську, на бабушкином огороде. Васька был моим якобы другом с четырех лет. Его делал мой папа, и я даже помню, как я искал палки для Васи. Мама отдала ему свою шляпу, бабушка платок, а папа старую армейскую куртку. Сначала это было чучело, а потом я назвал его Васей. И общался с ним, когда мне было совсем скучно и одиноко. Я даже сначала хотел показать Михе Васю, но потом подумал, что лучше не стоит, а то у меня так до скончания веков один друг Вася и останется.
С этого дня мы с Мишей и подружились. Правда болтали мы исключительно на скамейке у моего забора. Как не уговаривал меня Мишка двинуться куда-нибудь, бабушка мне запретила идти куда либо дальше скамейки. Даже с другом. Я очень боялся, что Мишке из-за этого не будет со мной интересно, и он уйдёт. Поэтому я всё время пытался поддержать разговор и не давал ему закончиться.
— И чего у тебя, совсем друзей нет?
— Только ты… И то, сегодня появился, — грустно потупив глаза, ответил я. Миха почесал затылок.
— Н-да… Так с ума сойти можно. Никуда не ходить, ни с кем не общаться. Что, прям вообще нету?
— Ну… Если только Васька…
— А кто этот, Васька?
— Да-а, не важно. Всё равно мы с ним не общаемся.
— А чего так?
— Да-а, он уехал.
— Куда?
— Не знаю.
— Эх ты… Друг уехал, а ты даже не знаешь.
— Ну так он не сказал.
— А чего так?
Не помню, сколько я так выдумывал на ходу, пока Васька стоял в огороде, но всё закончилось на том, что никакой он не друг, а предатель, который даже не сказал, куда он уехал и бросил меня тут одного. Потом оказалось, что Миха живёт в соседнем посёлке, уже не помню, как он называется. До посёлка, если от моего дома, то пилить где-то минут двадцать. Почти каждый день Мишка ходит от дома до озера купаться, а друзья все его там. Миха весь свой посёлок знает, и все дети из его посёлка на этом озере летом и околачиваются, потому что оно единственное в округе. Он бы меня с ними познакомил, и у меня было бы много друзей. Но вот бабушка… В этот момент я даже жалел, что со мной бабушка живёт. Папа и мама, они бы точно на озеро отпускали, тем более, что оно практически в трёх шагах. Мы долго с Михой болтали, но потом он сказал, что идёт на озеро. Я расстроился.
— Ну ты спроси, может разрешит?
— Да не разрешит она, а спрошу, ещё и домой загонит.
— Ну я чуть-чуть покупаюсь, а потом приду.
— Хорошо, — согласился я и зашёл домой. На огороде работала бабушка, всё это время она даже не обращала внимания, что меня нету. Я даже удивился. Раньше каждые пятнадцать минут выглядывала, смотрела, не ушёл ли я.
— Б- а-а! — Окликнул я бабушку с порога.
— Чего? — Оперешись на грабли и тяжело дыша, прокряхтела бабушка.
— Хватит уже работать, я кушать хочу!
— Сейчас приду, ты пока посуду помой и со стола вытри. Знаю же, ты ещё с утра ничего не помыл.
— Да помою я, — буркнул я в ответ и нехотя пошёл мыть посуду.
Уже за вкусным обедом я всё-таки решил нарушить тишину и рассказать бабушке о новом приятеле:
— Бабушка, а я с мальчиком познакомился.
— С каким таким мальчиком? Ты что, куда-то ходил? — Строго подняв на меня взгляд, спросила бабушка.
— Да не-е — т. Мы около забора нашего сидели, он сам подошёл. Мы с ним разговаривали. Он из соседнего посёлка, Миша зовут. Мне знаешь как с ним интересно?
— А вы никуда не ходили?
— Да чего ты заладила? Не ходили мы никуда! И вообще, почему его родители отпускают на озеро, а ты меня нет?
— Они родители, и они его. А я бабушка, твоя бабушка. Вот когда приедут мама с папой, ходите куда хотите. А пока вся ответственность на мне. И не дай Бог там с тобой что-нибудь случится! Это же озеро. Понимаешь? Ты ещё маленький, чтобы тебя одного туда отпускать. Да даже когда вырастешь, все равно. Вода — это не шутки.
— Но бабушка. Я же умею плавать! И там народу много. Жара такая… Все ходят, а я? А я сижу целыми днями дома! Знаешь, как мне скучно? И не маленький я! Мне уже целых 8 лет!
— Целых 8 лет… Э-эх, — усмехнулась бабушка, — вот будут у тебя свои дети и внуки, сам всё поймешь. А пока ребёнок ты ещё, толку нет объяснять. Просто послушайся меня и не ходи. Родители обещали через месяц приехать, вот и сходите.
— Через месяц… Я помру тут от скуки за месяц. А может они вообще не приедут? А если приедут, то на озеро не поедут. Устали они видите ли. Никуда они не поедут! Опять свои дурацкие шашлыки пожарят и будут сидеть с утра до вечера. А потом уедут. Вот тебе и сходили на озеро.
Бабушка посмеялась, и, конечно, я понял, что всё напрасно, никуда она меня не отпустит.
— Ну и чего я? До двадцати лет около забора с одним мальчиком разговаривать буду? А вдруг ему станет со мной скучно, что я никогда с ним никуда не хожу, и он со мной дружить перестанет? И что я так и буду с нашим чучелом разговаривать?
— Ну-у, до двадцати лет — это вряд ли. С пугалом разговаривать тебя никто не заставляет, а на улице сидеть нечего. Приводи своего друга к нам, посидите, чая попьёте. Я вам чего-нибудь испеку. Пусть хоть всё лето к нам ходит, я не против. Нечего на улице сидеть.
— Правда? Спасибо, бабушка, огромное! А можно он к нам сегодня придёт? — Обрадовался я. За всё это время, никто у бабушки в доме, кроме меня, родителей и пары соседок не было. Я думал, что бабушка не любит кого-то приглашать.
— Нет, сегодня не надо. Во-первых, у нас дома не убрано, во-вторых, мне даже угостить его нечем. Вот завтра ты уберешься, а я буду готовить что-нибудь вкусное. Пирожки с вишней? Или ватрушки?
— Ватрушки, бабушка, мне как раз Миха рассказывал, что любит ватрушки.
— Ну вот и хорошо, — улыбнулась бабушка.
После обеда я вышел на улицу и стал ждать Миху. Он обещался придти ко мне, как только сходит на озеро. Я ждал его, наверное, час или два, но Михи не было. И вечером он не пришёл. Я ждал его, пока бабушка не загнала меня домой.
— Ну мало ли, что у него случилось. Может родители домой загнали, может ещё чего. Завтра придёт, наверное, — успокаивала меня бабушка.
Впервые за несколько недель я встал рано. Не в обед, как обычно, а вместе с бабушкой. Я сразу позавтракал, помыл за собой посуду, чего я делаю за эти две недели во второй раз и начал усиленно убираться в доме, что я вообще делаю только дома и то потому, что меня заставляют. Я хотел, чтобы Миха увидел, как у нас дома уютно и чисто, хотел показать ему свои замки из песка и даже заранее решил сделать ему принца из деревянных палочек. Я почему-то был уверен, что он придёт. Когда всё было готово, я, ещё раз довольно оглядев свой труд, сел на крыльцо дома и начал ждать. Наконец-то мне будет весело, мы будем долго играть, Миха будет опять рассказывать мне что-то весёлое, а потом мы будем сидеть, пить горячий чай с вкуснейшими ватрушками. Ведь у моей бабушки всегда самые вкусные ватрушки! Я ждал. И даже было как-то волнительно. Не знаю, от чего я волновался. Прошёл час, второй, третий. Я несколько раз выходил за калитку, ждал на скамейке. Вот уже бабушка покормила кур и пошла готовить ватрушки, а Михи всё не было. И я даже не знал что думать.
Я сидел дома и смотрел в окно, прислушиваясь к каждому звуку. Я ожидал услышать стук кулака в калитку и громкий Михин голос: «Лё-ёшка! Вы-хо-ди!».
Но вот уже вечер, я доедаю последние ватрушки, а от Михи ни слуху ни духу.
И в один момент мне стало так обидно, что я даже заплакал. Стыдно было для мальчишки плакать, из-за такой-то чепухи!
Но я почему-то решил, что я лишился единственного друга. Миха оказался отличным собеседником, но, видимо, не на долго. Он обещал что придёт, но не пришёл. Ни сегодня, ни вчера. Как я и боялся, ему просто было неинтересно со мной, вот он и улучил момент, чтобы быстрее от меня смыться. И я снова пошёл к Ваське. Надеясь, что обычное пугало успокоит меня, и мне станет легче.
— Да может случилось чего? Чего сразу обижаться! Был бы повод реветь. Лёнечка, ну ты же взрослый мальчик.
— Неправда! Ничего у него не случилось! Просто… Просто… Он не хочет со мной дружить! Ему со мной неинтересно! Со мной никому неинтересно! Потому, что я странный! Я с пугалом разговариваю! — Кричал я сквозь слёзы.
— Да кто же тебе такое сказал?
— Я говорю! Меня наверное, поэтому родители каждое лето отправляют, чтобы отвязаться! Я им не нужен!
— Ой, дурень маленький, — засмеялась бабушка и прижала меня к себе. В общем, это была обычная детская истерика. Когда ребёнок может из-за любой мелочи обозлиться на весь мир, признать себя самым несчастным и никому не нужным, а потом долго обижаться не понятно на кого, уже и позабыв о той мелочи.
Наутро вся злоба и обида куда-то пропали. Остались только стыд и совесть. Стыдно было потому, что довольно взрослый мальчишка, плакал как сопливая девчонка из-за какой-то чепухи. Совесть мучила потому… Да, поэтому же. Я долго валялся и думал о вчерашнем. Вдруг действительно у Михи что-то случилось, а я так сразу?
Этот день не предвещал ничего интересного. Я уже и не ждал Миху, мне казалось что он в ближайшее время не появится. Я как всегда лепил замки из песка, ел, пил, опять болтал с Васькой.
Во время очередного бессмысленного разговора с моим молчаливым собеседником, внезапно раздалось три громких стука по нашей калитке. Я сразу вскочил и побежал открывать.
— Лёнька, привет! — Улыбнулся Миха, как только я открыл дверь. Секундное удивление сразу сменилось радостью, и я мысленно пожалел, что так наговаривал на Миху, да ещё и истерику устроил.
— Мишка… А я… Я думал ты уже не придёшь! Ты знаешь, как я тебя ждал? Ты где пропадал, Миха?
— Да… Ты знаешь, последнее время какая-то чертовщина происходит, — Миха сел на скамейку и похлопал ладошкой рядом, что означало, чтобы я сел рядом.
— Ну чего, рассказывай, — с интересом попросил я и начал внимательно слушать. Миха озадаченно почесал затылок.
— После того, как я искупался, я решил зайти домой поесть, а только потом пойти к тебе. Захожу я домой, говорю маме: «Я дома», — а она ноль внимания. Ну я внимания не обратил, съел суп, который стоял на столе и иду на выход со словами: «Я пошел». Мама в комнату заходит и орёт, да ещё так удивленно:»А где суп?». Папа заходит говорит: «Не знаю, я не ел». Ну я кричу из коридора им: «Да я суп съел, что такого?». А они на меня даже внимания не обращают, сидят, кто схавал суп обсуждают, представляешь? Во чудные… И друзья на меня внимания не обращают, как будто меня и нет вовсе! Я с ними здороваюсь, а они на меня даже не смотрят! А один дурак, вообще на меня чуть на велосипеде не наехал, я успел отскочить. Что за дурость? Хорошо, что хоть ты меня замечаешь, а то я уж боялся, что и ты дурачка решил включить. И так второй день. А мамка с папкой вообще, думают что я пропал! Я перед ними и так и сяк, а они на меня и не смотрят. Ищут меня, мамка плачет, папа говорит, что найдет — выпорет. Я сижу рядом с ними, смотрю на это всё, как ошалелый. Прикалываются они так, что ли? Я даже ненароком начал думать, что помер. Думаю, к тебе зайду, если и ты меня не увидишь, то всё, точно помер. Но раз ты меня увидел, то получается они шутят. Я уж испугался. Вот только зачем им это? Они что, сговорились, что ли, всем посёлком? — Миха удивлённо таращился на меня, будто требовал объяснений, а я сам сначала и не понял. Сижу, перевариваю, что он сказал. Тут бабушка выходит, Миха с ней здоровается, а бабушка на меня смотрит, на него даже внимания не обратила.
— Лёньк, а ты чего тут сидишь?
— Да вот, с Мишкой разговариваю, — я взглядом указал на друга.
— С каким ещё Мишкой?
— Ба, ты что? Вот же сидит, — говорю я, показывая на Миху. Бабушка смотрит на то место, куда я показал, не то что на Миху, а даже сквозь него.
— Нет тут никого, — заявляет она, — или это твой вымышленный друг?
— Да какой вымышленный?! Бабушка, ты чего? Вот он сидит! — Я беру испуганного Мишку за руку и тут, аж отшатываюсь от ужаса. Мои пальцы прошли сквозь руку Мишки. Я сразу вскочил и за бабушку спрятался. А Миха сидит и только удивлённо глазами хлопает, да рот, как рыба открывает.
— Лёнь, с тобой всё в порядке? — Не меньше удивившись, спрашивает бабушка. А я смотрю на Миху и даже сказать ничего не могу. Миха тоже на нас с бабушкой смотрит, а потом как заревёт. И слышно ведь, как всхлипывает, да причитает:
— Как же так?.. Не может быть!
Я Миху и слышу и вижу, а другие ведь нет. Это больше всего и пугало. Тем более, это при том, что он как живой, и сам не меньше напуган. Бабушка мне что-то говорит, а я только на Мишку смотрю, как он плачет, и не двинуться, не сказать ничего не могу. В голове даже не укладывалось все это и не укладывается до сих пор.
Меня бабушка и трясёт уже, а я стою в ступоре и смотрю на всё это. Даже не знаю, что делать и как быть. Чувствую, как потом ноги подкашиваются, и я сознание теряю. Меня бабушка на руки берёт и несёт куда-то, что-то говорит, а я не слышу, не вижу, только Михино испуганное лицо перед глазами стоит и всё.
Очнулся я уже лежа на кровати, когда мне бабушка нашатырь к носу поднесла. Она мне начала рассказывать, как она испугалась, спрашивала, что со мной, где болит, а я за её спину смотрю. Смотрю, там Миха стоит и мне рукой машет. Лицо заплаканное, а он улыбается и машет мне. А потом я моргнул, и Михи уже нет. Тут на меня волна словно накатила. До этого я был в таком состоянии, будто в абстракции. В этот момент, что Мишка мне махал, я видел только его. В ушах был такой писк, ну знаете, когда каналы по утрам бывает не работают, и вот примерно такой писк. Кроме машущего Мишки и писка в ушах, я больше ничего не видел и не слышал. Как Мишка исчез, так я вскочил будто после ночного кошмара, что бабушка аж дёрнулась. Сердце бешено колотится, я по сторонам оглядываюсь, будто кого-то ищу.
— Лёнечка… С тобой всё в порядке, Лёнечка? — Бабушка прижимает меня к себе.
Когда мне стало немного лучше и я уже отошёл от шока, я всё от и до рассказал бабушке. И всё это время, что я рассказывал, я всё время смотрел назад. Мне казалось, что Миша стоит там, сзади, и слушает. А бабушка даже этому объяснения не нашла. Глупо всё было сваливать на галлюцинации и прочее. Сном это тоже глупо назвать. Как же можно это объяснить? А вот никак. Один случай перечеркнул все мои представления о мире. Теперь я уверен, что всё не так, как мы это представляем. Вот бывает вспомню, и всё равно не верится. Как так? Почему именно я? Вот все живут, как обычно, а я живу не так. Потому, что я знаю правду. Я знаю, что есть на самом деле. И я не хочу, чтобы эту правду знали мой сын, моя жена или даже кто-нибудь из вас. Сложно с этим жить. И знаете, я теперь боюсь что со мной может повториться тоже самое, что и с Михой. Боюсь прийти домой, а меня ни жена, ни дети не замечают. И я бы, наверное, тоже заревел… Заревел от безысходности и отчаяния. Любой бы заревел, а кто-то может и не поверил бы, отказывался принимать реальность.
Бабушка моя умерла в возрасте 86 лет, когда мне исполнилось 25. Свой домик она завещала мне, но мы там не живём. Бывает летом приедем шашлычков пожарить, да в озере искупаться. В зарослях, на когда-то бывшем огороде, до сих пор стоит пугало — Васька. Зачем он там стоит, я не знаю. Ворон отпугивать уже нет смысла, да они там и не водятся. Я просто не захотел его убирать, да и он особо не мешает, пусть стоит.
Миха мне больше не встречался и не являлся и, надеюсь, что никогда не явится. И вообще, паранормального со мной ничего больше не происходило. Как он умер? Я не знаю, возможно утонул. Жене и сыну я ничего не рассказываю, не надо им знать правду. Пусть даже если не поверят, всё равно не надо. И вы можете не верить, так даже лучше будет.

[hide]Источник[/hide]
Автор: Masna^^