Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Август 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  
Свежие комментарии

    Она

    Автор — я, Александр Болдков. Выкладываю рассказ из ранних, так сказать.Она всегда рядом с нами. Она в любую минуту или секунду может прийти и сказать дату. Если не Она сама, то один из Её помощников придёт и скажет дату и время. Те, кому говорят дату, считаются счастливчиками, ведь есть возможность не уйти вместе с Ней, а остаться. Если, конечно, монетка ляжет как надо.
    Она – Смерть. Этим всё сказано. Если бы тогда, десять лет назад, на крыше, я понял кто она – я сделал бы совсем другой выбор. Но выбор был сделан и явно не в мою пользу.

    Гл.1 «Так устроена жизнь – мы всегда вынуждены делать выбор»

    Я сидел на краю крыши и смотрел со стороны на себя и Максима. Я крепко сжимаю его руку, боясь хоть на секунду ослабить хватку. Максим что-то кричит, но я не слышу ни его, ни себя.
    — Паша, привет! — незнакомая женщина неопределенного возраста поздоровалась со мной и села рядом. — Через две минуты вы оба погибнете, – не дожидаясь моего приветствия, произнесла она. — Ты не сможешь его удержать и спасти, – чуть помолчав, продолжила она, глядя на то, как я пытаюсь затащить на крышу Максима. – И упадёшь вместе с ним. Выбирай.
    Я не нашёлся, что ответить ей, и просто тихо заплакал.
    — Павел, я могу забрать только одного из вас, – сказала она.
    Я опять ничего не ответил, а лишь молча смотрел на себя и Максима.
    — Паша, я жду твоего ответа, – резко сказала незнакомка.
    — Оставьте меня, пожалуйста, не забирайте меня, – шёпотом произнёс я.
    — Хорошо, Павел, ты сделал свой выбор. Но через несколько лет у меня будет для тебя работа.
    Я молча кивнул. Максим отпустил мою руку.

    ****

    Она не забыла меня: ровно через десять лет, на моё двадцатилетие, Она дала мне работу, как и обещала. Только в этот раз у меня уже не было выбора.
    Я до сих пор мучаюсь вопросом, а правильный ли выбор я тогда сделал. Может быть, стоило уйти вместо Макса, хотя бы ради того, чтобы не вспоминать всё это и не выполнять мою новую работу.

    ****

    Я открыл глаза и посмотрел на часы – пять утра. Так, понятно, значит скоро подойдет Максим. Последнее время этот сон стал для меня вместо будильника – я всегда видел его перед приходом Макса.

    ****

    Максима Она прислала ко мне в качестве помощника или наставника – я не вникал. Максим вырос, в это трудно поверить, но он не остался тем прежним ребёнком. Я не был рад увидеть его снова. Это как постоянное напоминание того дня, когда я сделал выбор. Максим, кстати, ни разу не вспоминал тот день, словно никогда его и не было, но именно это молчание давило на меня сильнее, чем что-либо. Она знала это и специально отправила Макса ко мне. Это было что-то вроде изощренной дьявольской шутки, свойственной только ей и ей подобным.

    ****

    — Паша, привет! – Макс хлопнул меня по плечу.
    — Привет! – кивнул я в ответ. – Кто сегодня?
    — Сегодня только две женщины, одна здесь недалеко, в кафе «Три кита», – сказал он, заглянув в блокнот.
    Мы зашли в кафе. В зале, кроме нашей клиентки, никого не было. Женщина лет тридцати пяти нервно курила одну сигарету за другой.
    — Добрый вечер! Павел, – представился я, присаживаясь к ней за столик.
    Максим сел за другой столик, наблюдая за нами.
    — Оксана, — закуривая новую сигарету, представилась женщина.
    — Вам объяснили, кто я?
    — Да, ваш друг, вот тот, который за тем столиком, – Оксана указала на Максима. – Он сказал, что вы должны сделать выбор.
    — Дата, время, место? – спросил я Оксану.
    Оксана выпустила облако сизого дыма.
    — 11 мая в 8:30 утра, железнодорожный вокзал, – неожиданно Оксана заплакала очень тихо и как то по-детски, уткнувшись себе в ладони. – Не хочу, не хочу, – шёпотом повторяла она.
    — Пойдём, – кивнул я Максиму.
    — И всё? А как же вы выбор сделаете? – Оксана схватила меня за руку. – Вы же даже не спросили меня ни о чём!
    — А я и не должен спрашивать, – освобождая руку, ответил я и пошёл к выходу.
    — Оставьте меня, пожалуйста! — крикнула Оксана мне вслед.

    ****

    — Максим, где вторая находится? – выйдя на улицу, спросил я.
    — Через полчаса будет нас ждать в кафе, в здание аэропорта.
    — Другой конец города, – вздохнул я. – Вызывай такси.

    ****

    Я прислонился к холодному окну автомобиля. За окном мелькали здания домов, в каждом из них находились люди. Кто-то сейчас просыпается, а кто-то, наоборот, только ложится спать. И никто из них не подозревает, что в любую секунду может прийти Она и сказать дату. И возможно каждому из них придётся встретиться со мной.
    Я даже не знаю, как назвать свою работу. Моя работа заключается в том, чтобы делать выбор вместо Неё и исполнять Её работу, на случай если Она не успевает прийти или нельзя забрать сразу двух людей одновременно. Максим, как я понял, приносит мне данные на людей и следит за выполнением работы.
    Мне не интересна эта работа, я даже не знаю, что будет, если бросить её. Точнее, я боюсь бросить эту работу.

    ****

    — Паш, приехали, – голос Максима вывел меня из раздумий.
    Мы зашли в кафе, оно находилось на втором этаже в здании аэропорта.
    — Вот она, – Макс указал на женщину, сидящую у окна. Она наблюдала, как приземляются самолеты, казалось, что озвученная Максимом дата совсем не тревожит её.
    — Здравствуйте! Павел, – представился я, присаживаясь за столик.
    — Мария, – безразлично ответила женщина.
    — Дата, время, место? – спросил я.
    — 11 мая, 8:30 утра, стена дома номер тридцать по улице Комсомольской.
    — Понятно, – сказал я и встал из-за стола, собираясь уходить.
    — Подождите, – остановила меня Мария, встрепенувшись. – Павел, я не хочу умирать, – женщина схватила меня за руку. – Вы же выбираете между мной и еще кем-то, я знаю, – из глаз Марии потекли слезы. – Не выбирайте меня.
    — Я вас понял, Мария, – произнёс я и поспешил к выходу.

    ****

    — Что думаешь? – закуривая, спросил Максим.
    — Не знаю, – вздохнул я. – Для меня они все одинаковые.
    — Но нужно сделать выбор, – закончил мою мысль Максим. – Ладно, Паша, пошёл я, – докурив сигарету, сказал он.
    — Увидимся.
    Максим сделал несколько шагов и растворился в воздухе. Я посмотрел на часы – половина восьмого утра. У меня был ещё час.

    ****

    Я подкинул монетку вверх, стукнувшись об асфальт, секунду покружившись, она упала. Я сделал выбор.

    ****

    Включив музыку громче, я надавил до упора на педаль газа. Словно пуля, авто с визгом рвануло с места, оставляя за собой запах жжёной резины.
    Громкая музыка, доносящаяся из динамиков, не смогла заглушить глухой стук и крик Марии. Словно резиновый мячик, её тело отскочило от автомобиля на каменную стену дома.
    Уезжая, я увидел в зеркало заднего вида, как Она, взяв Марию за руку, растворилась в воздухе. Всё – свою работу я выполнил.

    Гл.2 «Макс»

    Мы познакомились в заброшенном здании, где я прятался, сбежав в очередной раз из детского дома, а Макс, сбежав от родителей на поиски приключений. Потом он всё-таки вернулся домой, но общаться со мной не прекратил. Часто приносил еду и рассказывал мне, как это — жить в семье.

    ****

    — Паша, Пашка! Ты здесь? – где-то вдалеке раздался приглушённый голос Макса. – Вот ты где, — нашёл он меня, разворошив груду старых курток и одеял. – Пашка, ты что-то совсем плохо выглядишь, – увидев мое лицо, сказал он.
    Я не видел Максима уже неделю, они семьёй уезжали на отдых. За это время в здании отключили отопление, и оно выстыло совсем. Да и кормить, кроме Макса, меня было некому.
    — Холодно здесь, простыл я, наверное, – сквозь кашель сказал я и накрылся обратно одеялом. К пакету с едой, который принёс друг, я не притронулся, не было сил.
    — Что же делать? Что же делать? – повторял Максим, бегая по комнате. – Паша, ты лежи здесь, а я сейчас домой за таблетками сбегаю. Все на работе как раз, – радостно сказал он и побежал назад.
    — Быстрее возвращайся, – буркнул я, зарываясь глубже в груду тряпья. Сон приятно согревал меня, отправляя в неизвестные миры воображения.
    — Пашка, просыпайся, – услышал я снова голос друга. – Вставай, я лекарства принёс.
    Макс высыпал на грязный пол гору разных упаковок с таблетками:
    — Как ты думаешь, какие надо выпить из них?
    — Не знаю, надо прочитать, что написано на них. Но я не умею, – грустно вздохнув, сказал я.
    — Сейчас прочитаю.
    Максим быстро прочитал, что было написано на упаковках и, найдя нужное лекарство, дал мне несколько таблеток, держа стакан воды в другой руке.
    — Пей, – сказал он серьёзным голосом. – Я ещё чай горячий принёс. — Макс достал из сумки термос.
    — Спасибо, Макс. Ты настоящий друг, – аккуратно делая глоток горячего чая, произнёс я. По телу пробежало приятное тепло, снова захотелось спать. Укрывшись с головой одеялом, я закрыл глаза.
    — Макс, а на море хорошо?
    — Хорошо. Там тепло, и все люди такие тёмного цвета, как шоколад. Там очень тепло… – Максим начал рассказ о поездке на море. Но я его уже не слышал. Мне снилось море, забавные, шоколадного цвета люди, и мы с Максом, такие же забавные – шоколадного цвета.

    ****

    — Вкусно как! – откусывая кусок от бутерброда, сказал я. Простуда отступила, и я чувствовал себя гораздо лучше.
    — Паш, а ты бы хотел в семье жить? – вдруг спросил Максим.
    — Не знаю, меня мамка еще в роддоме оставила, про батю вообще ничего не знаю, – пожав плечами, ответил я. – Что такое семья и родители, я только по твоим рассказам знаю.
    — Семья — это здорово. Каждому человеку нужна семья, – вздохнул Максим.
    — Наелся, – довольно выдохнув, я отложил завтрак в сторону. – Макс, мамка меня бросила, а батя-то не бросал, он просто найти меня не может. А когда найдёт, то обязательно меня заберёт, и мы вместе поедем на море. А ещё, Макс, он столько подарков надарит тебе за то, что ты меня кормил.
    — Наверное, – опять вздохнул Максим. – Паша, а как ты зимой здесь жить будешь?
    Максим был прав, действительно, по ночам в здании становилось всё холоднее, а ведь зима ещё не наступила.
    — Не знаю, – отмахнулся я.
    Мы сели напротив окна и молча стали наблюдать за проезжающими мимо автомобилями.
    — Придумал! – вдруг закричал Максим. — Пашка, а давай я с мамой поговорю. Она добрая. Да и отец у меня неплохой, он всегда с мамой соглашается. Они тебя обязательно усыновят.
    Макс, довольный своей идеей, радостно хлопнул меня по плечу.
    — Плохая мысль, Макс, – не согласился я с ним. – Кому я такой нужен? Меня просто обратно в детдом отдадут, и всё. А я туда не вернусь. Ни за что.
    — Пашка, да я тебе точно говорю, что они согласятся. Мы с тобой братьями будем.
    — А батя мой? Как он меня найдёт? – спросил я, скорее сам себя, чем Максима.
    Он заходил по комнате, обдумывая свою идею:
    — Так мы вместе потом найдём его.
    — Не знаю, Макс, ну давай попробуем. Ты только скажи им, чтобы они меня обратно в детский дом не отдавали, – предупредил я друга.
    — Конечно, Паш! Ты не переживай, у меня очень добрые родители! – радостно сказал Максим. – Я тебя предупрежу заранее, когда мы за тобой придём.
    Мы попрощались. Максим пошёл домой, а я остался в комнате, которая когда-то была, наверное, кабинетом, на потолке, в углу, уже был иней. За окном проехал чёрный джип, возможно, у моего отца такой же, а может быть даже и лучше. Настроение совсем пропало, закутавшись в одеяло, я погрузился в сон.

    ****

    — Пашка, вставай, – раскидав груду тряпья, лежавшего поверх моего одеяла, Макс толкнул меня в бок. – Вставай.
    Протерев глаза, я вылез с нагретого места.
    — Паш, мама с папой согласились забрать тебя, – Максим хлопнул меня по плечу. – Теперь нормально заживёшь!
    — Серьёзно? – остатки сна пропали. – А когда заберут? – не веря услышанному, переспросил я.
    — Да вот, минут через тридцать-сорок, – радостно сказал Максим.
    — Я даже не знаю, что сказать. Надо вещи собрать, – растерянно произнёс я и огляделся вокруг: пара старых игрушек, плакат на стене, старая грязная одежда. – Нет, не будем собирать. Пусть здесь остаются.
    — Правильно! Ладно, Паш, пойдём, встретим родителей.
    Мы спустились вниз и стали ждать родителей Максима.

    ****

    — Папа? – удивился Максим, увидев, как из подъехавшего «УАЗика» выходит его отец вместе с сотрудниками полиции.
    — Максим, иди сюда, быстро! – крикнул он. – И дружка с собой веди.
    — Макс, что за дела? – спросил я. – Ты же сказал, что всё нормально будет! – я стукнул Максима и побежал прочь.
    — Стой! – закричали мне вслед полицейские и бросились за мной.
    — Папа, ты же сказал, что не сдашь его! – кричал Максим, вырываясь из крепких рук схватившего его отца. – Пусти, гад! Ты предатель! – и всё-таки вывернувшись, он ударил отца по ноге и побежал в мою сторону.
    — Попался! – двое сотрудников окружили меня.
    — Сюда, Пашка! – Макс махнул мне рукой, стоя у пожарной лестницы.
    Оттолкнув одного из полицейских, я побежал к Максу.
    — Давай быстрее! – поторопил меня друг.
    — Максим, стой! Не делай этого! – донёсся голос отца.

    ****

    — Пашка, ты только не отпускай меня! Пожалуйста! – Макс крепко сжимал мою руку, болтая ногами в воздухе. – Паш, они, правда, сказали, что заберут тебя к нам домой! Я не знал про полицию!
    — Я верю, Макс. Не переживай! – подбодрил я друга, пытаясь затащить его на крышу. – Быстрее! Помогите! – крикнул я, карабкающимся вверх по лестнице полицейским. – Пожалуйста, помогите!
    — Паш, мы же вместе упадем, – вдруг сказал Максим.
    — Я крепко держу тебя, не бойся.
    — Пашка, прости меня, я не знал, что отец так сделает, – грустно вздохнув и улыбнувшись, сказал Макс и отпустил мою руку.

    ****

    — А ведь мы бы сбежали, если б я тогда не поскользнулся, – вывел меня из воспоминаний подошедший Максим. Он знал, где меня можно найти.
    — Макс, привет, – поздоровался я.
    Несколько секунд мы молча смотрели на заброшенное здание.
    — Ладно, Паша, надо работу делать, – сказал Макс, закуривая сигарету.
    — Кто сегодня?

    Гл.3 «Мечты сбываются»

    — Знаете, когда мне дату сказали, я сразу поняла, за что мне всё это, – женщина напротив меня тяжело вздохнула. – Мне сказали, что вы должны выбрать между мной и еще кем-то. Так я сразу говорю — выберите меня. Не нужно мне было этого делать.
    Я внимательно смотрел на собеседницу, что-то было в ней такое знакомое.
    — Что вы сделали? – я не священник, я не спрашиваю у людей об их грехах, но в этот раз мне стало интересно.
    Женщина неожиданно заплакала и с волнением начала свой рассказ:
    — Мы встречались, я любила его, своего парня, а потом он исчез. Ни ответа, ни привета. Я не знала, что делать. Поэтому, когда родила ребёночка, то оставила его там, в роддоме. Он снился мне потом – такой маленький, хорошенький. Да и сейчас снится, почти каждую ночь, – сквозь слезы проговорила она.
    Я достал сигарету и закурил. Руки задрожали, я попытался собраться с мыслями и успокоиться.
    — Скажите, а давно это было?
    Собеседница на секунду прекратила плакать и задумалась.
    — Двадцать лет назад, – шёпотом ответила она. – Он уже взрослый. Мой сын.
    Я выронил сигарету.
    — Этого не может быть, – мелькнуло в голове. Я с трудом сдержал дрожь, пробежавшую по всему телу.
    – Ваша дата? – спросил я её, пытаясь сдержать поток вопросов.
    — 12 мая. В 17:45 меня собьёт автомобиль на проспекте Энгельса, рядом с магазином цветов, – неожиданно спокойно сказала она.
    — Опять автомобиль, – подумал я про себя. Видимо, Она совсем не отличается фантазией, раз в очередной раз мне нужно сделать всё при помощи транспортного средства.
    — Я вас понял, – выходя из-за стола, сказал я и пошел к выходу.
    Максим курил, стоя на крыльце кафе.
    — Куда теперь? – пытаясь сохранить спокойствие, спросил я его.
    — Вернадского, дом пятнадцать, – Максим прочитал запись с данными в блокноте. – Мужчина будет ждать нас у подъезда.
    — Пешком минут десять отсюда, – мне вдруг захотелось прогуляться.
    — Пойдём, — согласился Максим.

    ****

    — Здравствуйте! – мужчина, стоявший у подъезда, махнул нам рукой.
    — Доброй ночи, – поздоровался я в ответ.
    — Здесь будем говорить? – спросил мужчина.
    — Да. Мне только время и место узнать у вас надо, – спокойно ответил я. Внутренне я уже сделал выбор. И это выбор был не в пользу этого мужчины. Слишком много вопросов мне нужно было задать предыдущей собеседнице.
    — Простите, – мужчина слегка дёрнул меня за рукав куртки. – Просто мне бы хотелось вам рассказать кое-что, это, может быть, как-то повлияет на ваш выбор.
    — Рассказывайте, – сказал я, давая возможность выговориться собеседнику. Мне было неинтересно, что он расскажет, но некую формальность я должен был соблюсти, раз дал такую возможность его оппоненту.
    — Понимаете, я двадцать лет назад совершил поступок, о котором до сих пор жалею, – тяжело вздохнув, мужчина начал свой рассказ:
    — Я приехал в длительную командировку. Познакомился с прекрасной девушкой. Мы встречались, потом она сказала, что ждёт ребёнка от меня, сына, – собеседник замолчал.
    — Что, что вы сказали? – словно электрическим током ударил меня рассказ мужчины.
    — Она сказала, что ждёт сына. Я очень обрадовался, но мне нужно было срочно вернуться домой. Кстати, меня Аркадий зовут. Хотя вам, наверное, известно, – представился мужчина. – Так вот, – Аркадий продолжил рассказ. – Я вернулся домой, у меня отец сильно болел. Но к несчастью, всё так сложилось – я ввязался в драку. Мне дали два года, – Аркадий сделал паузу и продолжил. – А когда я вышел из тюрьмы, мне сказали, что она переехала, а куда — неизвестно.
    Я молча слушал рассказ Аркадия и не мог поверить в происходящее. Неужели это всё-таки случилось.
    — Я искал и её, и сына. Но так и не нашёл. Уже двадцать лет прошло, но я не теряю надежды найти их, – вздохнул Аркадий. – Поэтому если возможно, то сделайте выбор не в мою пользу, оставьте меня. Может мне всё-таки удастся разыскать хотя бы сына.
    — Я вас понял. Время и дату скажите мне, – спросил я Аркадия.
    — 12 мая. В 17:45 на проспекте Энгельса.
    Я кивнул Максиму, что пора уходить.

    ****

    Я подкидывал монетку вверх, ловил и снова подкидывал.
    Я всё-таки нашёл своих родителей, а отец действительно искал меня. И вот мечта исполнилась, но нужно было сделать выбор. Я снова подбросил монету.
    — Сделал выбор? – раздался за спиной голос Максима. Он не переставал контролировать исполнение работы.
    — О каком выборе ты говоришь? – неожиданно я разозлился. – Я только что нашёл своих родителей! Неужели ты не понимаешь! – я схватил Макса за грудки.
    — Паша, успокойся, давай на скамейку присядем, – предложил он. – С чего ты взял, что это твои родители? Может совпадение просто? Твои фантазии?– спросил он, присаживаясь на скамейку.
    — Какое совпадение, Макс? Не бывает таких совпадений! – голос у меня задрожал, трясущимися руками я достал сигарету и закурил. – Они это, я уверен.
    — Ну, допустим, что это твои родители, а как выбор теперь делать? – Максим задал вопрос, который я боялся задать самому себе.
    — Не знаю я, правда, не знаю! – схватившись за голову, воскликнул я.
    — Скорее всего, Она сделала это специально. Юмор у Неё такой специфичный, как и у них всех там, – сказал Максим, вставая. – Паш, мне надо идти. Я знаю, ты сможешь сделать выбор.
    — Да пошёл ты знаешь куда! – закричал я, вскакивая со скамейки. – Тебе хорошо, у тебя родители были, ты знаешь, что такое семья! А у меня ничего этого не было, а теперь, когда всё это появилось, когда встретил своих родителей, я могу этого лишиться! Да ты и не поймешь этого никогда, – с горечью сказал я.
    Максим ничего не ответил. Сделав несколько шагов, он растворился в воздухе.

    ****

    Я приехал на проспект Энгельса в полшестого вечера. Пятнадцати минут должно хватить, чтобы всё исправить и не позволить сделать выбор. Она, наверное, уже поняла, что я не буду делать выбор, и направит вместо меня кого-нибудь другого.
    — Так, а что если встать у цветочного магазина, — мысли судорожно крутились у меня в голове. Воспаленный мозг испуганно сменял одну мысль на другую. Я не мог допустить, чтобы кто-то из моих родителей ушёл.
    Майское солнце уже по-летнему освещало проспект, даря своими лучами тепло и радость гуляющим людям. Прохожие медленно шли, каждый по своим делам.
    Я вглядывался в лица людей. Ни отца, ни матери нигде не было видно. Часы показывали 17:43 – оставалось две минуты. Холодные капли пота пробежали по спине.
    — Мама? – я увидел ее вдалеке. – Женщина, стойте, не ходите туда! – закричал я, подбегая к ней.
    Женщина отшатнулась в сторону:
    — Отстаньте от меня! Больной какой- то!
    Она не узнала и не могла узнать меня, ведь она не помнит и не должна помнить, что сегодня видела меня и разговаривала со мной в кафе.
    — Да погодите! Нельзя вам туда! – я схватил её за рукав куртки.

    ****

    Визг тормозов, чёрный внедорожник на скорости врезался во встречный автомобиль, от удара джип подбросило – всё происходило как при замедленной съёмке. Я думаю, что Она специально так сделала, чтобы я мог всё детально рассмотреть: я увидел испуганное лицо Аркадия в салоне пролетающего мимо меня джипа; я увидел, как сделав несколько переворотов в воздухе громоздкий внедорожник оттолкнул колесом, словно рукой, женщину, стоявшую рядом со мной, отбросив силой её на асфальт. Женщину, которую я нашёл спустя двадцать лет, ту женщину, у которой я даже не спросил имя и которую так и не назвал мамой.

    ****

    Она появилась сразу после падения внедорожника на землю. Сначала Она подошла к женщине и помогла ей подняться, а затем подошла к Аркадию. Она отвела их в сторону и вернулась ко мне.
    — Почему ты не сделал выбор? – спокойно спросила Она.
    Я пропустил Её вопрос, я наблюдал, как испуганно в стороне стоят Аркадий и та женщина. Они так и не узнали друг друга. Наблюдал, как вокруг бегают люди. Кто-то пытается достать из автомобиля тело Аркадия, другие пытаются остановить кровь, безостановочно идущую из головы лежащей на асфальте женщины.
    — Почему ты не выполнил свою работу? – переспросила Она.
    — Я не знаю. Я столько времени хотел их увидеть, – шёпотом сказал я. – Не было других желаний, кроме как вернуться в семью.
    Она молча слушала меня.
    — Освободите меня от этой работы, пожалуйста, – я был окончательно сломлен. Я не ожидал, что Она потребует такой расплаты. – Что я ещё должен сделать, чтобы вы отпустили меня?
    — Максим. Из-за него ты на этой работе. Максим не может уйти дальше, пока ты не отдашь весь свой долг за выбор, который ты сделал десять лет назад.
    Она ушла. Ушла вместе с моими родителями. Я лёг на холодный асфальт. Яркое солнце совсем не грело.

    Гл.4 «Последнее задание»

    — Паша, вставай! – Максим появился ниоткуда. – Вставай, – протянув мне руку, повторил он.
    Я поднялся с асфальта. Разбитый внедорожник уже увезли. Не замытые ещё следы крови на асфальте напоминали, что недавно была здесь Она.
    — Пашка, пойдем отсюда, – подтолкнул меня Макс.

    ****

    Мы молча курили, глядя на наше старое заброшенное здание, где всё когда- то началось.
    — Она дала последнее задание? – нарушил я тишину.
    — Да, – кивнул Максим.
    — Давай сделаем эту работу и разбежимся. И забудем всё это, – закуривая третью сигарету, сказал я.
    — Магазин обуви на Кирова, – Максим быстро прочитал данные в блокноте. – Через час надо уже выполнить. Вот возьми, – он дал мне сумку с чем-то тяжёлым.

    ****

    Я припарковал автомобиль на назначенной улице.
    — Ну, вот и всё, – сказал я сам себе, войдя в магазин.
    Монетка упала на пол, покрутившись, она легла стороной вверх. Какой – я не смотрел. Свой последний выбор я сделал.
    — Один, – вслух начал считать я, делая выстрел из пистолета «ТТ». – Два.
    Не было слышно криков и выстрелов, я стрелял словно из параллельного пространства, из приоткрытой двери, где ничего не было слышно.
    — Три, четыре, — с каждым выстрелом я был на один шаг ближе к свободе. – Пять, шесть, – я освобождался от того тяжелого бремени, что было возложено на меня десять лет назад.
    Кто-то смотрел на меня и видел в моих глазах Её, другие же видели всю свою жизнь, отразившуюся в моих глазах. Но все они смотрели на меня без злобы и ненависти, понимая, что я лишь выполняю задание, которое Она мне дала, чтобы забрать их всех с собой в урочный час.
    — Семь, восемь, – раздался щелчок. – Патроны закончились. Всё – свобода.
    Она зашла в магазин буквально через секунду после последнего выстрела.

    ****

    — А как это – умирать? – сидя на крыше, спросил я Макса.
    — Я ничего не почувствовал. Это как закрыть глаза, открыть, и ты уже в другом месте. Не в знакомом ранее месте, — поправился он.
    — Макс, ты прости меня, что я тогда сделал такой выбор, – я наконец-то смог сказать это.
    — Да я и не обижался никогда, – улыбнулся Максим в ответ.
    Мы спустились вниз, остановившись около комнаты, где я когда-то жил. Мы с Максом, десятилетние, улыбаясь, едим бутерброды. Секунду постояв, мы спустились к выходу.
    — Вот и всё, Паша. Прощай! — Максим пожал мне руку.
    — Счастливо, – улыбнувшись, сказал я.
    Максим не оборачиваясь, пошёл по улице.
    — Вот и всё, ты свободен, – сказала Она, появившись у меня за спиной. – Ты свободен, Максим тоже свободен.
    Она медленно пошла вслед за Максимом.
    — А если бы я тогда отказался сделать выбор и мы оба упали бы с крыши? – крикнул я ей вслед.
    — Оба и умерли бы, – ответила Она, не оборачиваясь. – Но так не интересно. Неужели ты этого еще не понял?
    Она растворилась в воздухе сразу после Максима.
    Всё – я свободен. Я счастлив.

    Эпилог

    — Весьма странный случай, — Эдуард Михайлович поправил очки. – У Павла на фоне гибели друга в детстве со временем произошло расстройство личности. К тому же, он сирота. У него родителей не было никогда. Они погибли в автокатастрофе, когда ему было два месяца. Хотя он утверждает, что нашел их. А затем убил. Павел, кстати, каким-то образом смог воссоздать детальную картину гибели своих родителей.
    Убивал он в основном одним способом – сбивал жертву на автомобиле. Как я вам рассказывал, он объяснил нам, что его заставляла это делать некая женщина, которую Павел называет «Она». Скорее всего, это некий образ смерти.
    — А мог он на самом деле это видеть? – корреспондент перебила Эдуарда Михайловича. – Может он действительно всё это видел?
    — Деточка, я врач-психиатр с 30-летним стажем, – улыбнулся доктор. – Поверьте мне, все мои клиенты что-то видят и верят в то, что видят. Часть из них, правда, только делает вид, что видит. Так вот, моя задача отличать и выявлять их. Ведь именно от моей подписи зависит – сядет ли человек на пожизненное или будет проходить лечение. Так вот, – Эдуард Михайлович вернулся к изначальному разговору, – Павел вначале сбивал людей на автомобиле. А уже в конце застрелил восемь человек в обувном магазине, тем самым освобождая себя от Неё. Он как бы уволился с работы, которую предоставила Она ему якобы за сделанный им в детстве выбор, именно тогда, когда разбился его друг, сорвавшись с крыши. И даже сейчас, здесь, он радуется и говорит, что чувствует себя свободным. В общем, в какой-то степени действительно уникальный случай за всю мою карьеру, – психиатр закончил рассказ.
    — Я уверена, что нашим читателям это будет интересно, – корреспондент поблагодарила врача и вышла из кабинета.