Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  

Ночь на ВЦ

Автор — я.

Эта, скорее забавная, история случилась со мной в мои молодые годы. Ох и давно это было, но вот не забывается…Эта, скорее забавная, история случилась со мной в мои молодые годы. Ох и давно это было, но вот не забывается… )))
Работала я тогда на ВЦ начинающим программистом в одном отделе на дюже секретном предприятии одного большого города в Западной Сибири. Предприятие это растянулось по протяженности на две троллейбусных остановки и было обнесено высоким кирпичным забором с колючей проволокой наверху, к которой было подключено ещё и электричество. Сразу за забором — контрольно-следовая полоса на два метра. В те годы все предприятия оборонного значения имели примерно такой вид.
Наш ВЦ (вычислительный центр) располагался на третьем этаже и не имел окон — только форточки, но и на них были нанесены специальные «экраны». Я поначалу изумлялась: «Зачем? Как через форточки можно выудить какую-то информацию?» Но ведущий инженер пояснил, что по стуку «Консула» (электрическая печатающая машинка), если произвести чутким микрофоном соответствующую запись, очень даже легко определить, что печатается. Ну, что тут скажешь…

Наш зал ВЦ был большим. Везде шкафы-шкафы-шкафы с железом… В самом центре — пульт управления в виде раскрытой и повёрнутой на 90 градусов книги: на верхней половине лампочки-лампочки-лампочки разного цвета, а на нижней — кнопочки тоже разного цвета и размера. Сбоку от пульта располагался тот самый «Консул», а за ним АЦПУ (печатающее устройство), с которого бесконечно сползала и аккуратненько укладывалась в толстые стопы получаемая в результате решений информация. Возле стены за спиной у оператора стояли рядком высоченные магнитофоны с широкими магнитными лентами, а рядом с ними размещался перфокарточный ввод. В самом дальнем углу зала находилась, вся прозрачная (из пластика), дисководная комната.
И это чудо техники тех времён называлось ЕС — 1045. В общем, всё как на обычных ВЦ восьмидесятых годов: всё кругом чистенькое, беленькое, работают кондиционеры, сотрудники в белых халатах снуют туда-сюда…
Все программисты сидели в своей комнатке этажом выше, а на ВЦ спускались, только чтобы отрешать свою программу на машине. Машинное время было дорогим, т.е. чтобы пропустить через машину свою задачу, надо было получить «добро» у начальника отдела. Но и получив разрешение, не так-то легко получалось отработать с пользой своё машинное время: то машина сбоит, то что-то очень срочное принесут решать. И ждёшь-пождёшь… Но был один выход: можно было, опять же с разрешения начальника, выйти поработать ночью. Ночью гораздо меньше загрузки, да и спокойнее, потому что народу почти никого. Мы так иногда и делали. Мне в этом плане было, наверное, проще многих — не нужен был оператор как таковой, я сама могла справляться со всеми устройствами. Да ещё при необходимости могла устранить небольшую неисправность, ну т.е. найти её, запаять если надо — по электротехнике всегда пятёрки были, а конкретно паять ещё отец научил.
Но по технике безопасности меня всё равно одну не выпускали на машину, а давали электронщика — так положено было.

Вот и вышла я как-то ночью поработать — позарез надо было поскорее программу отладить. Со мной в паре вышел Лёша Долин, молодой парнишка, который работал на ВЦ примерно на год дольше меня.
Лёша всё включил, протестировал машину, выставил дополнительные диски для меня и сказал, что можно запускать программу. Я ввела колоду перфокарт, и работа пошла… Программа рассчитана часа на три-четыре, поэтому, если всё хорошо пойдёт, то полночи, как минимум, можно будет ещё и поспать… Ага, мечты, мечты…
Но лампочки на пульте весело мигали, машина уверенно жужжала, и мы выпили по кружечке чая. Всё шло хорошо, Лёша посидел-посидел и, сладко зевнув, сказал, что пойдёт в свою каморку, если мне больше ничего не надо. Я попросила принести мне три кресла без подлокотников к пульту, и он может быть свободен. Сказано — сделано, и кресла мне были доставлены. Мы их поставили в ряд перед пультом, на них я и устроилась, притушив свет.
— Ну, ежели что — прибегай, — сказал мне Лёша и ушёл из зала.
Я лежала на креслах, смотрела на пульт, периодически читала сообщения на «Консуле» — всё шло как положено. Постепенно сморил сон…

Проснулась я от специфического сигнала на пульте, т.к. сплю всегда чутко. Смотрю, а на пульте горит большущая жёлтая лампочка «Тяжёлого Останова»… Всё внутри похолодело. Этого обычно все боятся: если не удастся снять этот «Тяжёлый», то придётся устранять неисправность и решать всё заново.
На цыпочках пошла разбираться, что за Останов. Оказалось, беда в дисководной — что-то с одним из задействованных дисководов приключилось. Снимаю кожух, рассматриваю ТЭЗы, шевелю разъёмы и штекеры… И вижу, что самый нижний разъёмчик отошёл! Слава Богу, поломки нет, а это недоразумение легко исправить. Аккуратненько вставляю разъём на место и, затаив дыхание, нажимаю клавиши на дисководе и пульте. Ура! «Тяжёлый Останов» снялся, и решение моей программы продолжилось…
Снова устроилась на своих креслах, но сна уже нет. Лежу, на пульт поглядываю. На часах около двух часов ночи.
Не прошло и десяти минут, слышу: «Пип!» Опять «Тяжёлый»! Подскакиваю, а это опять тот же дисковод жёлтым светит! Я — туда. Да на пороге дисководной ни с того ни с сего нога вроде как проваливается слегка в пол. Что за ерунда ещё? Оглядываюсь — пол как пол, да и разбираться особо некогда, надо задачу спасать. Открыв кожух, увидела, что это опять тот же нижний разъём отвалился! Вот те на!! С чего бы это? Я же нормально вставила!? Вставляю опять, придавливаю покрепче. Потом, перекрестившись, снимаю «Тяжёлый»… Слава Богу, и на этот раз снялся, решение программы продолжилось… Сажусь в кресло, жду дальше. Про то, что споткнулась на пороге дисководной, уже и забыла…
Ну, минут 15-20 просидела, бах — опять жёлтый фонарь на пульте! Бегом на цыпочках к дискам! На пороге снова нога провалилась слегка! Оглядываюсь опять — пол нормальный, светлый линолеум, и всё вроде бы нормально. Да и не до него же опять! Снимаю кожух, а там… того нижнего разъёма и вообще нет! Не только выдернут, а вообще нет! Место, куда вставлять его, есть, а то, что вставляется, исчезло…
Я растерялась даже… Куда делся-то? И что делать? Вот ступор и всё тут…
Решила идти за Лёшей, больше ничего на ум не пришло. Одна голова — хорошо, а две по-любому лучше. А его каморка на нашем же этаже, только через две двери по коридору. Подошла к двери, чтоб из ВЦ выйти, и вспомнила про наш коридор… Ох, уж этот коридор…
Я вам ещё про наш знаменитый коридор-«фантасмагорию» ничего не рассказала. Это нечто — прямо шедевр! Когда делали ремонт на этаже, то пол в коридоре залили каким-то составом интересным. Когда он застыл, то стал напоминать прозрачный лёд, только разных мрачных цветов и разводов. Нигде и никогда я больше такого пола не видела! Страсть ещё та! Зато строители говорили, что теперь не то что мышь, даже таракан никакой здесь никогда не появится. Да Бог бы с ним, с тем полом. Но дизайнеры решили почему-то, что и стены, и потолок в коридоре тоже должны быть такого же точно цвета, то есть все в мрачных разводах. И разрисовали всё точно так же! Это просто караул! Идёшь по этому коридору, а точнее бежишь, и кажется, что ты, наверное, в преисподней где-то… Жуть! А ночью-то ещё и свет притушен…
Короче, кое-как уговорила себя выбежать в этот коридор за Лёшей. Примчалась, а Лёша спит… Разбудила.
— Лёшенька, пойдём скорее на машину, там мистика какая-то творится! Представляешь, разъём пропал!
— А-а-а???
— Да-да! Сначала был, потом стал выпадать, а теперь и вовсе испарился…!!!
— Чего, Ленусик, несёшь-то? Разъём — это тебе спирт, что ли…
— Не знаю, Лёш. А на пороге дисководной я спотыкаться вдруг стала…
— А который час-то? Так набегалась, что ноги уже не держат?
— Да пойдём уже скорей, там ведь моя программа «висит»… — чуть не плача простонала я.
Протерев и напялив очки, Лёша наконец встал, и мы пошли в машинный зал. Преодолев мрачный коридор, мы вбежали в ярко освещённый зал ВЦ.
— А звуки какие-нибудь слышала странные? — спросил вдруг Лёша, будучи уже вполне бодрым.
— Звуки? Ты, Лёш, мышей, что ли, имеешь ввиду? Так ведь, когда коридор строили, говорили, что ни мышь, ни таракан не проскочат…
— Да мышь-то уж по-любому не проскочит… Я спросил, слышала ли ты что-нибудь необычное? — проворчал Лёша.
— Нет, не слышала, за машинным жужжанием ничего не слышно. Лёш, я говорю разъёма не стало! А ведь был!!
Мы пошли в дисководную.
— Смотри, Лёш, и ты не споткнись, я уже дважды куда-то проваливалась…
Но Лёша со знанием дела широко переступил порог дисководной и присел на корточки возле злополучного дисковода. Кожух был снят ещё мной, так что Лёша сразу завис над разъёмами.
— Вон видишь — нижнего и нету… А был!
— Вижу, — ответил Лёша и опустил руку по сплетению кабелей вниз, в отверстие фальш-пола. Какое-то время шарил там и вытянул руку уже с разъёмом.
— Вот он твой разъём, никуда не испарился… — Лёша аккуратно вставил разъём на место.
— Но, Лёш??? А как это он сам отсоединяется-то? Да ещё в подпол затянулся!
— Да не сам, — Лёша испытующе посмотрел на меня, потом вздохнул и потянул на порог дисководной.
— Только не говори никому, а, Ленусь? Хорошо?
— Да что такое-то?
Лёша откинул линолеум с порога прозрачной комнатки. Обнажился фальш-пол (он построен сантиметров на 30-40 выше обычного пола, под ним прокладываются кабели от устройства к устройству). Фальш-пол выложен из квадратов 30х30 какого-то сплава металлов. Квадрат, что на самом пороге дисководной, был перевёрнут, и сверху оказались внутренние рёбра (обычно этими рёбрами укладывают вовнутрь).
— Линолеум мягкий, и когда твоя нога попадала между рёбрами квадрата, ты проваливалась, поняла?
— Поняла. А зачем ты его перевернул?
— А затем… — Лёша поднял квадрат фальш-пола за эти самые рёбра. — Удобнее поднимать потому что.
Дальше электронщик посветил внутрь квадратного отверстия фонариком, и оттуда показалась… Да-да, вы правильно догадались! Кошачья мордаха! Рыжая, с белыми усами.
— Ё-моё-о-о-о-о… — я так и села на пол.
— Ленусь, ты же никому не скажешь, да?
— Лёш, ты ненормальный, что ли? А если б он посерьёзней выдернутого разъёма что натворил? Или вообще перемкнул какие-нибудь кабели своими зубами — что тогда?
— Да нет, кабеля в надёжной оплётке, сил бы не хватило её прокусить. Да я его только сегодня и принёс. На улице нашёл, а там морозяка, жалко котишку. Засунул под куртку, да и пронёс через «вертушку» незаметно. А куда деть-то? У нас в каморке всё на виду, а тут под полом и не видно, и не слышно за шумом. Я ему и коробочку для туалета бумажной лапшой из уничтожителя наполнил, и бутербродом поделился…
Я не знала, что и сказать. Котика, конечно, жалко, но так безответственно поставить под удар мою ночную работу…
— Первый раз-то наверняка разъём сам отвалился. Ты повозилась там, привлекла внимание Рыжика, он и стал дёргать за проводок. Я его сегодня же домой заберу! Ну, Ленусь, прости ты нас, дураков, мы больше не будем…
— Будем, не будем… Что с программой-то теперь делать? Снимется ещё раз «Тяжёлый» или уже нет…
Я поставила на место кожух, осторожненько нажала на жёлтые кнопочки и затаила дыхание… На моё счастье программа опять заработала!
А вот если бы Лёша не сказал мне про кота, что бы я могла подумать? И как бы себя чувствовала?

Вот такая история 🙂