Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Август 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  
Свежие комментарии

    Мёртвые слёзы

    ЯДревняя Греция, Афины

    Бурлящая днём и ночью жизнь, веселье, бесконечные разговоры, шум, гам, а так же величественные и прекрасные храмы богов — вот, что из себя представлял этот славный полис. Его сыновья, которых он посылал во все концы мира, впитывали новую информацию, открывали доселе неизведанное и рассказывали о разных чудесах. По приезду домой они привозили с собой новые знания, которые играли роль маленьких камешков. Но если сложить эти камешки вместе, то получится ещё одна ступенька большой лестницы, ведущая в светлое будущее.
    Один из таких камешков привёз капитан корабля «Хорус» — Филипп. Впоследствии, из-за которого разрушится не только лестница, но и её основание — земля, образовав воронку во мрак. И из-за которого Афины теперь представляют собой ужасное зрелище. Теперь там царит хаос, паника и отчаяние.
    — Фаланга! Копья! — бас командира похож на раскат грома.
    В ту же секунду стена из людей ощетенилась множеством копий и щитов, готовая отразить волну ужасных созданий, в летописи именуемые «Бессмертные».
    — Зевс, помоги нам…

    ***

    За 18 часов до вышеуказанных событий.

    Команда «Хоруса» дружно рассекала большими вёслами водную гладь, толкая корабль в порт, набитого кучей всякого добра: ящики, мешки, сундуки и прочий багаж.
    Когда корабль пришвартовался, Филипп тут же направился к архонту Афин, Фереклу, чтобы рассказать об одной категорически важной вещи.
    — Приветствую тебя, мой повелитель! — он поклонился. — Я был во многих местах и многое повидал, но ничто не сравнится с тем, что я привёз из Персии. — Увидев, как напряглось лицо его собеседника, он поспешил добавить. — Вы не подумайте, я не имел с персами никаких дел. Я был там лишь для того, чтобы найти очень редкое растение, которое растёт только в той местности. Но я нашел кое-что во много раз лучше! Вот, поглядите.
    Он вытащил из своей сумки небольшой свёрток и открыл его. Там лежало 5 маленьких предметов серого цвета, по форме напоминающих каплю воды.
    — Что это? — спросил Ферекл.
    — Это Мёртвые Слёзы, — он перешел на шепот. — Говорят, это слёзы тех, кто умер страшной смертью, но по какой-то причине их душа не могла покинуть тело и рыдала, а из глаз мертвеца текли самые настоящие слёзы. Вот это они и есть!
    — Красивая легенда, — оценил Ферекл, — но какая от них польза?
    — С их помощью можно вернуть к жизни мёртвого! — его глаза опасно заблестели. — Я сам видел!
    — Что за чушь! Никому ещё не удавалось вернуться из царства мёртвых.
    — Если позволите, я могу это подтвердить. Дайте мне труп, и он будет живее всех живых!
    Ферекл с минуту чесал подбородок и подозрительно щурил глаза на Филиппа.
    — Хорошо… Анхис! — позвал он, и в зал вошел молодой парень. — Подойди сюда.
    Когда юноша подошел, Ферекл быстрым движением вытащил нож и полоснул по его горлу. Тот забулькал, захрипел и упал замертво. Кровь из разрезанных артерий заливала пол…
    — Приступай, я жду.
    Филипп стоял, как истукан, и находился в растерянности.
    — Да… Конечно, я сейчас…
    Он взял в руки одну из слёз и растёр в порошок. Затем постоял пару секунд и рассыпал его на тело парня. Через несколько секунд рана на горле начала стягиваться и полностью зажила. Анхис закашлял.
    У Ферекла отвисла челюсть.
    — Это… Не может быть… — он с трудом выдавливал из себя слова.
    Откашлявшись, Анхис поднялся на ноги.
    — Мой повелитель, почему здесь столько крови?
    Но тот лишь бестолково смотрел на него, разинув рот. Ферекла выручил его советник и телохранитель — Парменион.
    — Тебя позвали тут убраться.
    — А откуда здесь…
    — Не задавай вопросов и приберись тут.
    Когда юноша вытер лужу собственной крови и удалился, Парменион обратился к Фереклу.
    — Я настаиваю, чтобы эти… Мёртвые Слёзы… покинули пределы нашей страны. А ещё лучше, если их уничтожат. Ведь то, что мы видели — есть вмешательство в законы природы и богов. Я уверен, это добром не кончится.
    — Да ты в своём уме?! — он взмахнул руками. — Это же… Да им цены нет! Филипп, проси, что хочешь, но отдай мне их!
    — Мой повелитель, но как же… — начал было Парменион, но архонт отмахнулся от него, словно от мухи, и более не слушал.
    Сплюнув, Парменион вышел на улицу и направился в библиотеку в надежде найти хоть что-то связанное с этими проклятыми Мёртвыми Слезами.
    Он пробыл там весь день, глаза болели и слезились от напряжения, но выудить удалось лишь горстку информации.
    Говорилось, что во время одной битвы между персами и спартанцами, последние столкнулись с «Бессмертными». То были ужасные создания: гуманоиды, у которых всё тело в гнойных ранах, без одежды, с бешеными, налитыми кровью глазами они яростно бросались на врагов и погибали лишь после того, как лишались головы. Раненым и убитым от рук бессмертных, спартанским воинам отрезали головы свои же потому, что через некоторое время они превращались в таких же мерзких существ. В итоге, не осталось ни одного бессмертного, и персы отступили. Всё.
    Парменион вышел на улицу. Уже давно стемнело. Он направился обратно ко дворцу и на подходе к нему обнаружил, что ни в одном окне не горит свет, а у входа отсутствует стража. Почуяв неладное он обнажил клинок и вошел в здание.
    Первое, что бросалось в глаза — беспорядок во всех помещениях и разводы крови на стенах и полу. Он шел, стараясь аккуратно ставить ноги и не создавать шума. Темноту развевало лишь сияние луны. Стояла давящая тишина, все будто вымерли, и от этого становилось не то чтобы жутко, но не по себе. Вдруг, как гром среди ясного неба, в одной из комнат что-то разбилось. Парменион остановился и до боли в ушах вслушивался в темноту. В той комнате явно кто-то был. Очень медленно он подошел ко входу и заглянул в неё. Там, к нему спиной, сидел какой-то человек и не громко чавкал.
    «Кто это? Что он делает?» — Парменион уже открыл рот и хотел его окликнуть, как позади него послышалось тихое рычание. Он обернулся и увидел Филиппа в ужасном состоянии: весь в крови, гнойная кожа бледного цвета, слишком сутулый , изо рта текла густая слюна. Чавкающий тоже прекратил жевать и оглянулся.
    Яростно зарычав, Филипп бросился на Пармениона. Тот мгновенно оценил обстановку и в два прыжка оказался рядом с тем, кто был в комнате, и снёс ему голову. Обернувшись, он отсёк голову забежавшему в комнату Филиппу. Два тела упали рядом. Здание быстро наполнилось дикими криками и воплями. Парменион устремился к выходу. Ему на встречу выбежал Анхис без левой руки и попытался напасть на него. Но Парменион с ходу нанёс удар ногой в грудь парня, и тот отлетел к стене. Выбежав на улицу, он запер дверь.
    «О боги! Нужно всех предупредить!».

    ***

    Спустя 7 часов Афины почти полностью были в руках мерзких тварей. Лишь Акрополь стал последним островком цивилизации в этом океане хаоса, на котором собрались уцелевшие люди под командованием Пармениона.
    — Фаланга! Копья! — бас командира похож на раскат грома.
    В ту же секунду стена из людей ощетинилась множеством копий и щитов, готовясь отразить атаку ужасных созданий, в летописи именуемые «Бессмертные».
    — Зевс, помоги нам…
    Обезумевшая толпа тварей с дикими воплями врезалась в щиты солдат. Но фаланга стояла, как скала, о которую разбивались волны бессмертных. Однако, с каждой новой волной скала теряла своих воинов и ослабевала.
    — Так долго продолжаться не может, — озадаченно сказал Смирос, сослуживец Пармениона. — Нужно уходить из полиса! Причем немедленно, иначе мы станем, как эти, — он указал подбородком на безголовых человекоподобных уродов, валяющихся на баррикадах.
    — Да я и без тебя знаю это! — вызверился Парменион. — Думаешь, легко вот так вот взять и прорваться через город, который кишит этими тварями?! А?!— он показал на пылающий полис. — Покинешь Акрополь — считай, что тебе конец!
    Он лихорадочно размышлял, как действовать дальше. Как ни крути, а выхода не было. Вокруг простирался оккупированный бессмертными город. Ни туда, ни сюда. Люди были в западне, словно рыбы в аквариуме.
    До сих пор воинам удавалось сдерживать натиск бессмертных, но что будет через час, два, три… Рано или поздно, они прорвут линию обороны, и людей ничто не спасёт.
    После очередной атаки, раненых солдат оттащили в сторону и обезглавили, не смотря на мольбы, просьбы и проклятия…
    Не в силах смотреть на это, Парменион заявил:
    — Решено. Готовиться к прорыву к порту. Это всяко лучше, чем сидеть здесь и ждать своей смерти, — он положил руку на плечо Смироса. — Нам есть, что обсудить.
    «Малая жертва ради общего блага». Вот таким принципом руководствовался Парменион при составлении плана прорыва. В критической ситуации несколько человеческих жизней ничтожны, по сравнению с жизнями нескольких сотен.
    — Ты совсем спятил?! — Смирос вскочил со стула. — Как такое вообще могло прийти тебе в голову?
    — Успокойся, сядь. Да, мне тоже тяжело, но пойми, у нас нет другого выхода! — с расстановкой проговорил Парменион. — Чем больше людей, тем лучше, не спорю. Но не этом случае. Если мы всей гурьбой повалим из Акрополя, то мы не пройдем даже половины пути! Нужно отправить группу людей в противоположную сторону, чтобы они отвлекли на себя как можно больше этих тварей. Тогда у нас будет больше шансов прорваться к порту, пойми это!
    — Ты не забыл, что они тоже люди, и они тоже хотят жить? В конце концов, это не просто мясо!
    — Я понимаю. Но и ты пойми меня! Либо погибает малая часть, либо погибаем мы все. Третьего не дано!
    На лице Смироса заиграла целая гамма эмоций, и он не счел нужным их скрывать.
    — Хорошо, — он еле выдавливал слова из себя. — Хорошо, пусть будет так. Но при одном условии. Командиром той группы буду я.
    Парменион вылупил глаза.
    — Да ты что такое говоришь…
    — Я буду вести ту группу, — перебил Смирос. — Я… Я не смогу жить с таким грузом, уж лучше умереть.
    Они с минуту смотрели друг другу в глаза.
    — Хорошо, — металлическим голосом произнёс Парменион. — Собери добровольцев.
    Тот кивнул и вышел из комнаты.
    Через 30 минут группа Смироса покинула Акрополь и направилась в противоположную от порта сторону. Они старались шуметь, как можно громче, привлекая к себе внимание.
    Парменион видел, как масса из бессмертных плывет по улицам города на источником звука.
    Через 5 минут он дал команду на прорыв, и из ворот Акрополя к порту побежали люди. Хотя большинство тварей покинуло эту часть города, всё же их осталось довольно много, поэтому до порта добралась лишь горстка людей. Когда последний человек пересек его границы, Парменион закрыл ворота.
    — Раненые есть? — первым делом спросил он, сжимая нож. Все молчали. — Я спросил: раненые есть?! — с нажимом повторил он, глядя на мальчика лет 8, у которого на руке был кровавый след от укуса.
    — Нет! Это я… Это я случайно… Сам себя! — ответил тот. На его глазах появились слёзы.
    — Как же ты сам себя укусил за локоть, да ещё и откусил кусок?
    — Пожалуйста, — мальчик зарыдал. — Пожалуйста, не убивайте!
    Но Парменион его не слушал. Нахождение в длительном состоянии жесточайшего стресса выбило его из колеи и расшатало психику. Он повалил мальчика на землю и у всех на глазах обезглавил его, а голову швырнул в море. Обернувшись, он увидел кучку людей, жмущихся друг к другу, словно стадо овец, и таращившихся на него испуганными глазами.
    — Ещё есть?
    — Парменион, послушай, — какой-то мужчина пытался его вразумить. — Вон стоят корабли. Нужно лишь сесть на них и уплыть отсюда!
    — Никто не уйдет, пока все раненые не будут уничтожены. Ясно?! Ты! — он указал на женщину. — Что у тебя с ногой?
    — Ничего! Это не моя кровь!
    — Откуда мне знать? — нервно усмехнулся Парменион и стал к ней приближаться. Искорки безумия мелькнули в его глазах.
    — Это не её кровь, — его путь преградил тот самый мужчина.
    — Уйди с дороги, — еле сдерживая бешенство, процедил Парменион.
    — А то что? Прирежешь меня, как того мальчугана?! Пошел ты! Я не собираюсь подчиняться такому безумцу, как ты!
    Толкнув его, мужчина пошел на корабль. Разум Пармениона мигом охватило бешенство. Он набросился на мужчину и, после непродолжительной борьбы, отрезал ему голову. Оставшиеся люди закричали и стали ломиться на корабли. Но обезумевший Парменион убивал каждого, как волк убивает беззащитных овец.
    После недолгой резни, он сложил трупы в ряд, отрезал каждому голову и сел на землю. Так просидел с минуту. Как-то неприятно покалывало в голеностопе. Он кинул взгляд на свою ногу и нервно захохотал. Небольшой след от укуса украшал его ступню.
    «Ампутировать? Нет, слишком поздно…» — мелькнула мысль.
    Бессмертные выбили ворота в порт и накинулись на Пармениона, разрывая его на куски.

    ***

    Через несколько лет вид Homo Sapiens исчез, уступив место кровожадным гуманоидам.