Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Рассказ. Часть 1

Автор — я, Александр Болдоков. Первая часть из нового рассказа, вторая часть будет позже. Пока что без названия. Просто «Рассказ».— А почему ты убиваешь людей?
— Не знаю, наверное, потому что мне скучно (смайлик «улыбка»)
— И всё? (смайлик «удивление»)
— А нужно что-то еще, чтобы начать убивать? (смайлик «улыбка»)

****

Выскочив из темноты, чей-то мелькнувший в свете луны силуэт сделал прыжок и, схватив за голову ничего не понимающего прохожего, несколько раз ударил его коленом в голову. Специальные спортивные наколенники с вшитыми в них свинцовыми пластинами с первого же удара сломали мужчине нос, а со второго выбили зубы. Отпустив свою жертву, темный силуэт сделал несколько шагов назад.
Держась одной рукой за окровавленное лицо, прохожий второй рукой пытался найти точку опоры.
— Эй, посмотри на меня! – силуэт окликнул мужчину.
Прикрывая разбитое лицо, мужчина посмотрел в сторону голоса. Вспышка камеры мобильного телефона слегка ослепила его.
Силуэт разбежался и, подпрыгнув, со всей силы ударил припозднившегося прохожего коленом в челюсть. Свинцовая пластина, вшитая в наколенник, с громким хрустом раздробила нижнюю челюсть. Не издав ни звука, только тяжело вздохнув, мужчина упал на землю.
Оглянувшись по сторонам, силуэт наклонился над телом избитого мужчины.
— Знаешь, во Вьетнаме, прежде чем убить свинью, ее долгое время бьют палками. – Силуэт сделал паузу. – Вот ты как раз и напоминаешь мне ту самую вьетнамскую свинью, – засмеявшись, силуэт несколько раз ударил кулаком лежавшего уже неподвижно мужчину и скрылся в темноте улицы.

****

— А ты чем занимаешься? (смайлик «улыбка») – Оксана (on-line)
— Я людей убиваю (смайлик «улыбка») – Август (on-line)
— Круто! (смайлик «улыбка») Давно? – Оксана (on-line)
— Да нет, пока только одного убил (смайлик «грусть») – Август (on-line)
— А почему ты убиваешь людей? – Оксана (on-line)
— Не знаю, наверное, потому что мне скучно (смайлик «улыбка») – Август (on-line)
— И всё? (смайлик «удивление») – Оксана (on-line)
— А нужно что-то еще, чтобы начать убивать? (смайлик «улыбка») – Август (on-line)
— Не знаю, может быть, ты какую-нибудь идею преследуешь, во имя чего-то убиваешь, как террористы, например (смайлик «смех») – Оксана (on-line)
— Нет, я просто удовлетворяю естественные потребности, присутствующие в каждом человеке. Убивать – это естественная потребность, как, например, употреблять пищу. Ведь ты же не можешь не употреблять пищу длительное время? – Август (on-line)
— Да, верно. Интересная идея (смайлик «улыбка») – Оксана (on-line)
— А то! (смайлик «смех») – Август (on-line)
— Возьми меня на следующее удовлетворение естественных потребностей? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – Оксана (on-line)
— А не испугаешься? – Август (on-line)
— Если испугаюсь, то можешь меня убить (смайлик «смех») – Оксана (on-line)
— Хорошо, тогда давай завтра в полночь на площади встретимся? – Август (on-line)
— Как я тебя узнаю? – Оксана (on-line)
— Я буду с ножом в руке (смайлик «смех») – Август (on-line)
— Романтично! (смайлик «улыбка») До завтра! – Оксана (on-line)

****

— Ты Август? – раздался за спиной женский голос.
— Да, это я.
— Привет! Это я, Оксана, – представилась девушка.
— Очень приятно.
— Куда пойдем? – спросила она.
— Пойдем пока что прямо, а там видно будет, – улыбнулся я.
Оксана рассмеялась в ответ.
— Кстати, это тебе, как обещал, – я достал из кармана нож и протянул девушке.
— Ух ты! — восхитилась Оксана. – Как красиво! – сказала она, увидев, как свет луны и звезд отражается и играет на лезвии ножа.
— Да, согласен!
— Спасибо! – Оксана поцеловала меня в щеку.
Взявшись за руки, мы пошли по улице.
— А Август твое настоящее имя?
— Нет, я сам его себе дал, так как в августе родился.
— А настоящее?
— Иван, – рассмеялся я.
— Да, Август лучше, – засмеялась Оксана.
— Ты готова сегодня, – я посмотрел на часы, – к «позднему ужину»?
— Да, конечно, я специально устроила разгрузочный день, чтобы хорошо «поужинать», — подмигнув, ответила Оксана. – А кто на ужин?
— Выбирай, – я подмигнул в ответ.

****

Елена Александровна зашла в подъезд. Между входной железной дверью и деревянной, ведущей на лестницу, опять было темно. Пытаясь найти в темноте дверную ручку, она вдруг почувствовала острую боль под левой лопаткой, похожую на укол шприца. Упав на холодный пол, Елена Александровна почувствовала теплую кровь и поняла, что это не инфаркт или инсульт, которого она так боялась в свои шестьдесят лет, а чей-то удар ножом в спину, точно в сердце.
— Бежим, – шепотом сказал Оксана, дернув меня за руку.
— Спокойно, – сказал я. – Постой немного, посмотри, вдохни аромат. Представь, что ты в дорогом ресторане, а не в привокзальной закусочной, – я закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
Оксана закрыла глаза и тоже сделала глубокий вдох. Пару секунд, стоя в темноте, мы вдыхали воздух и слушали тишину.
— Да, я чувствую вкус, – сказала Оксана.
— А аромат, аромат смерти, еще с легким угасающим ароматом жизни? Чувствуешь? Вдохни его.
— Да. Это прекрасно, – прошептала Оксана, сделав несколько глубоких вдохов.
— Вот и славно, а теперь идем.
Вспышка камеры мобильного телефона на секунду осветила темноту подъезда. Взяв Оксану за руку, я вышел из подъезда.
— Ну как ощущения?
— Это было потрясающе! – прошептала Оксана, прижавшись ко мне. – Я её с самой школы хотела убить! Спасибо! – Оксана попыталась меня поцеловать.
— Что? – я отстранился от поцелуя. – Что ты сейчас сказала?
— Я сказала, что хотела убить её с самой школы, это моя учительница по физике, – удивленно сказала Оксана. – Ты же сам сказал, что можно хоть кого.
— Нет! – закричал я. – Это совсем другое! Нельзя, нельзя из мести или ради корысти! Мы просто ужинаем, наслаждаемся принятием пищи!
— Я, я не знала или не поняла… – на глазах Оксаны выступили слезы. – Прости меня, пожалуйста.
— Это неправильно! Это всё портит! – обхватив голову руками, я сел на асфальт. Удалив фотографию из телефона, я достал сигарету и закурил.
— Август, прости, я больше не буду, – всхлипывая, Оксана села рядом. – А давай еще поужинаем? Я не наелась.
— Я тоже, – вздохнул я.
— Я угощаю, – улыбнулась Оксана и, забрав у меня сигарету, поцеловала меня.
Оксана… Она была как весна… Весна, которая похожа на мелодию скрипки. Да, именно на мелодию скрипки. Ты чувствуешь эту весну, вдыхая воздух. Ты слышишь эту весну – ведь мелодия скрипки звучит, где-то внутри тебя. Оксана, она прекрасна…
— Нам надо успеть поужинать до завтрака, – я указал на часы.

****

— Эй ты, денег хочешь подзаработать? – я слегка толкнул ногой лежавшего в подъезде бомжа.
Бомж зашевелился.
— Что сделать нужно? – буркнул он, не поворачиваясь ко мне.
— Да антенна на крыше упала, теща мозг съела, чтобы поставил обратно, – я объяснил ситуацию.
— Сколько платишь?
— Возьми пятьсот сразу, – я протянул купюру.
Взяв купюру, бомж еще немного полежал и, тяжело поднявшись, пошел вместе со мной к лифту.
— Да, сочувствую тебе, не повезло с тещей, – вздохнул бомж. – А что она в такое время смотреть собралась?
— Не знаю, по кабельному что-то, – развел я руками.
Лифт открыл двери на последнем этаже. Мы поднялись на крышу дома.
— Где антенна? – съежившись от холода, спросил бомж.
— Вот там с краю.
Мы подошли к краю крыши. Ветер на двадцать пятом этаже, несмотря на теплую ночь, был холодным.
— Слушай, а где антенна-то? Улетела, что ли? – удивленно спросил бомж, не увидев антенны.
— Ага, улетела, – кивнул я.
Оксана выскочила из темноты и толкнула бомжа. Не издав ни звука, бомж сделал шаг назад и, споткнувшись о край, растворился в темноте.
— Долетел, – услышав звон разбитого стекла и вой сигнализации, сказала Оксана, прижавшись ко мне.
— Ага, – обняв ее, сказал я.
Мы закрыли глаза и вдохнули воздух.
— Фу, воняет до сих пор им, – Оксана сморщила нос.
— А я, между прочим, с ним в лифте ехал, – засмеялся я, прикрывая нос от витавшего в воздухе запаха.
— Это было слегка испорченное блюдо. С душком, – рассмеялась Оксана. – Плохой из меня повар, – вздохнув, сказала она и развела руками. – Второе блюдо испорчено.
— Не грусти! Ты просто ученик повара, – обняв Оксану, сказал я.
— Как же всё-таки здорово и прекрасно ужинать вот так, под звездами, при свете луны, – Оксана поцеловала меня. – Спасибо тебе, Август.
— Надо идти, – улыбнулся я.
Выйдя из подъезда, я сфотографировал лежавшего на крыше автомобиля бомжа.

****

Сергей Владимирович остановил автомобиль.
— А может и не Катя там? – мелькнула надежда в голове. – Может, перепутал кто-то?
Десять минут назад с телефона дочери позвонил незнакомец и сообщил, что ее сбил автомобиль.
— Пропустите! – сказал он, протискиваясь сквозь толпу.
Надежда исчезла. Это действительно была Екатерина. Она лежала на асфальте, неестественно вывернутое тело слегка вздрагивало в такт сбивчивому дыханию.
— Катя, доченька моя… – Сергей Владимирович упал на колени. – Что случилось?
— Папа, привет… – Екатерина попыталась улыбнуться.
— Скорую, вызовите скорую помощь! – закричал Сергей.
— Папа, мне больно очень… – сбивчиво, почти шепотом сказала Катя.
— Сейчас, Катенька, что-нибудь придумаем, ты главное держись, всё будет хорошо, – подкладывая пиджак под голову, сказал Сергей. Светлый пиджак моментально впитал кровь.
— Больно, очень больно… – сквозь слезы прошептала девушка.
Солнце только проснулось, отпуская на прогулку свои лучи. Пробежав над домами, лучи солнца, словно пытаясь утешить, пробежали по лицу девушки, вытерли капли слез, приостановились, отразившись в глазах.
— Да где эта скорая? – заорал Сергей Владимирович. – Где скорая?
Глаза Екатерины устремились в сторону солнца. Вместе с остальными лучами она, пробежав над домами, обернулась.
— Прощай, папа, – улыбнулась она и солнечным лучом полетела обратно к солнцу.
— Всё хорошо будет, Катенька, – прошептал Сергей Владимирович, проводя рукой по волосам дочери. Солнечный свет отразился в ее глазах и, пробежав по каплям слез Сергея Владимировича, исчез.

****

— А может на Байкал? – спросил я Оксану.
— Давай! – обрадовалась она. — Только теперь ты за рулем, я фото хочу посмотреть.
Мы поменялись местами.
— С**ка толстая, – выругалась Оксана, глядя на трещину на лобовом стекле.
— А еще фара не работает из-за нее и вмятина крыше, – усмехнулся я.
Оксана задумчиво провела пальцем по трещине на лобовом стекле.
— Но было здорово.
— Да, согласен.
Оксана достала планшет и стала просматривать фотографии.

****

Мы стояли на крыше дома. Выдыхая сизый табачный дым, я смотрел сквозь него на огни ночного города. Оксана внимательно смотрела вниз.
— Видишь кого-нибудь?
— Нет, никого, – грустно вздохнув, сказала Оксана.
— Ждем.
— У меня аппетит разыгрался. Я хочу ужинать, – Оксана надула губы.
— Потерпи, – я потрепал ее за щеку.
Прошло меньше десяти минут.
— Машина остановилась, – радостно сказала Оксана.
Разогнав рукой сигаретный дым и выкинув окурок, я поднял с пола мешок цемента и с трудом положил его на край крыши.
— Кидай! – Оксана махнула рукой.
Мешок с цементом бесшумно полетел вниз. Кровь, словно краска из разбитой банки, разлетелась по асфальту, оставляя непонятные рисунки.
— Супер! – Оксана подпрыгнула и хлопнула в ладоши. – Цвет у крови какой интересный стал, – заметила она.
Кровь, растекаясь по асфальту, перемешалась с цементом и приобрела непонятный оттенок.
— Да, действительно, – кивнул я.
Мы отошли от края крыши и сделали глубокий вдох.
— Ты прекрасно готовишь.
— Учусь, – Оксана засмеялась и поцеловала меня.
Мы спустились вниз.
— Не наступи, – я одернул Оксану. – Испачкаешься.
— Джентльмен, – подмигнула Оксана, аккуратно обходя лужу крови. — А кто это? Мужчина или женщина? – делая фотоснимок, спросила она.
— Не знаю, – пожал я плечами, глядя на тело с размозженной головой. Сквозь кровь едва можно было различить даже одежду, не говоря уже о том, что мужчина это или женщина. – Ступня большая, наверное, мужчина, – предположил я, пиная лежавший в луже крови слетевший кроссовок.
— Или Ума Турман, – хихикнула Оксана.
Взявшись за руки, мы пошли к нашему автомобилю.

****

Дворники автомобиля ритмично сгоняли капли дождя с лобового стекла, нарушая тишину в салоне.
— Потрясающе было, – сказала она, глядя куда-то вдаль. – Так ярко, красочно.
— Да, действительно, – согласился я. – Взрыв эмоций.
— Август, а ты ведь прав – для убийства не нужен повод, это естественная потребность. Знаешь, я ведь давно хотела убивать, но никак не решалась, – вздохнула Оксана.
— Это сидит в каждом из нас, – я потрепал Оксану по голове. — Кто-то говорит, что ему хватает пострелять в компьютерных играх, другой говорит, что ему достаточно охоты. Они все врут. А я не вру. Ни тебе, ни себе, никому не вру.
— Такие эмоции. Взрыв эмоций! – радостно сказала Оксана.
— Да. Это ни с чем несравнимые ощущения. Знаешь, мы, люди, проживаем скучные жизни, без красок, эмоций, постоянно подавляя в себе инстинкты, которые заложены в нас природой. Кто сказал, что нельзя убивать? Такие же люди, как и мы. А ведь мы можем убивать во время войны, но что если мы живем, участвуя в постоянной войне? И почему одних наделяют правом убивать, а других нет? Задав однажды себе эти вопросы, я понял, что у меня тоже есть это право. Право убивать. Я просто понял, что мне нужно утолить свой голод, и я пошел и утолил его. И это нормально, как если бы я съел кусок мяса, к примеру.
— А меня кто наделит таким правом?
— Давай я наделю тебя таким правом? – предложил я. – Я думаю, что, как убивший большее количество людей, имею на это право, – смеясь, сказал я.
— Хорошо! А как?
— Закрой глаза, – сказал я. – Оксана, – я положил свои ладони на ее голову. – Даю тебе право не скрывать более своих природных инстинктов, а использовать их в полной мере. Это право данное тебе природой. А еще из учеников повара я перевожу тебя в статус повара. Готовь пищу, кушай и наслаждайся, – закончил я свою речь и засмеялся.
— Прикольно! Спасибо! – поблагодарила меня девушка.
Я закурил сигарету.
— А меня бы ты убил? – неожиданно спросила Оксана, глядя мне в глаза.
Я внимательно посмотрел на нее. Оксана действительно была как Весна. Легкая, яркая, нежная. Ее глаза нежно-василькового цвета. Мне всё нравилось в ней. Надо же, еще недавно она лишь в редких фантазиях убивала кого-то, а сейчас она здесь, со мной, сидит в машине после очередного убийства. Она действительно прекрасна.
— Ты задумался! – засмеялась Оксана, слегка ударив меня.
— Да, убил бы, если бы очень проголодался, – засмеялся я.
— И я бы тебя, – Оксана сделала удар невидимым ножом мне в сердце, а затем поцеловала меня. – Август, знаешь, я даже подумать не могла, что можно вот так легко и ярко жить. Не задумываясь ни о чем. Просто любить друг друга, наслаждаться жизнью. Август, я люблю тебя, – шепотом сказала она.
— И я тебя люблю.
Дождь закончился. Облака расступились, выпуская лучи солнца.
— Поехали, прокатимся по городу! — предложил я.
— Давай! – обрадовалась Оксана. – Только… — она сделала паузу. — Можно мне порулить?
— Конечно! – я вышел из автомобиля и пересел на пассажирское сидение.
Оксана надавила на педаль газа, взвизгнув шинами, автомобиль набрал скорость. Город только начал просыпаться. Первые редкие прохожие спешили на работу, а может домой.
— Может, позавтракаем? – вдруг спросила Оксана.
Я посмотрел на часы. Полшестого утра.
— Думаю, да, можно, – кивнул я.
Набрав скорость, мы поехали по улицам города в поисках «завтрака».
— Вот! – радостно сказала Оксана и еще сильнее надавила на педаль газа.
Глухой стук нарушил тишину. Девушка, дошедшая до середины пешеходного перехода, ничего не успев понять, буквально взлетела в воздух. Легкая летняя обувь от удара разлетелась в разные стороны. Не останавливаясь, мы поехали дальше.
— Ты видел, как она перелетела через крышу? – в голосе Оксаны чувствовалось удивление и радость. – Сразу и наповал, – гордо сказала она, посмотрев в зеркало заднего вида.
— Да, классно позавтракали! – сказал я.
— Только стекло из-за нее треснуло, – раздраженно сказала Оксана, показывая на трещину на лобовом стекле.
— Ничего страшного. Плата за завтрак, – усмехнулся я. – О! песня классная! — я сделал музыку погромче.
— When you smile, I will smile with you. When you cry, well I’m gonna cry too… – доносилось из динамиков. (Glenna Bree «Together again» — прим.)
— Когда ты улыбаешься, я улыбаюсь вместе с тобой. Когда ты плачешь, я плачу вместе с тобой. Я не знаю, как закончится эта история, но я никуда не уйду, и у меня хватит сил идти за тобой и снова быть с тобой, – подпевала Оксана на русском языке.
Отличная музыка добавила еще больше позитива к нашему и без того отличному настроению.
— А может на Байкал? – спросил я Оксану.
— Давай! – обрадовалась она. — Только теперь ты за рулем, я фото хочу посмотреть.
Я вышел из авто. Оксана быстро перескочила на мое место. Осмотрев бегло авто и не увидев значительных повреждений, я для себя отметил, что мы не привлечем внимания сотрудников ГАИ.
— С**ка толстая, – выругалась Оксана, глядя на трещину на лобовом стекле.
— А еще фара не работает из-за нее и вмятина крыше, – усмехнулся я.
Оксана задумчиво провела пальцем по трещине на лобовом стекле.
— Но было здорово.
— Да, согласен.
— Подпевай! – Оксана хлопнула в ладоши.
— Когда ты улыбаешься, я улыбаюсь вместе с тобой. Когда ты плачешь, я плачу вместе с тобой. Я не знаю, как закончится эта история, но я никуда не уйду, и у меня хватит сил идти за тобой, и снова быть с тобой, – мы вместе стали петь припев из песни.

****

Байкал встретил нас теплой погодой. Остановившись прямо на берегу, я вышел из автомобиля.
— Красиво как, – сказал я, вдыхая свежий воздух и глядя на бескрайнюю гладь воды. – Оксана, да убери ты планшет, мы же отдыхать приехали! – сказал я, увидев, что Оксана смотрит фото в планшете.
— Всё – убрала! – Оксана вышла из машины и подошла ко мне. – Август, а мы как Бонни Паркер и Клайд Бэрроу? – спросила она, обнимая меня.
— Нет. Они убивали ради наживы, денег. Мы же просто наслаждаемся этой жизнью. У нас такое гастрономическое путешествие. А еще мы наслаждаемся нашей любовью, – я поцеловал Оксану.
— Август, я сейчас подумала и поняла, а ведь никто не помнит полицейских, убивших Бонни и Клайда, но все знают и помнят Бонни и Клайда. И нас тоже будут помнить, – неожиданно сказала Оксана.
Закурив сигарету, я выпустил облако сизого дыма.
— Ты думаешь, что нас поймают? – спросил я Оксану.
Оксана виновато посмотрела на меня.
— Но не можем же мы вечно убивать?
— Если контролировать свой голод, то вполне можно. Все наши убий… то есть «ужины» никак не связаны между собой. Ну, упал пьяный бомж с крыши, уронили мешок с цементом на кого-то – никого это не интересует. Даже не думай об этом, – я махнул рукой.
— Хорошо, – вздохнула Оксана и прижалась ко мне.
— Ты лучше посмотри, какой вид отсюда на Байкал! – я указал рукой в сторону безграничной ровной глади воды. – Сфотографируемся? Давай!
— Не хочу, – отмахнулась Оксана и стала кидать камни в воду.
— Поехали, я тебе докажу, что не стоит даже переживать об этом.

****

— Добрый вечер! Как улов? – спросил я у сидящего на старой пристани рыбака.
— Да никак, – вздохнул рыбак. – Туристы? – спросил он, глядя на меня и Оксану.
— Да. Из Иркутска, – кивнул я.
— Дядя Семен, – представился рыбак, протягивая мне руку. – Порыбачить хотите?
— Август, – кивнул я, пожав руку.
— Маша, – быстро сказала Оксана, толкнув меня в бок.
— Пить не разрешает? – усмехнулся рыбак, увидев, как Оксана толкнула меня, и перевел взгляд на бутылку водки, стоявшую рядом с ним.
— Нет, я просто, – замялась Оксана.
— Маша, я тебе скажу, что на рыбалке, за знакомство и за Байкал, не только можно, но и нужно выпить! – вставая, сказал дядя Семен. – Давайте-ка, молодежь, за знакомство! У меня как раз вторая кружка есть!
Налив водки в стаканы, дядя Семен, запрокинув голову, залпом осушил стакан.
— Облачно, поэтому быстро стемнело сегодня, – сказал он, посмотрев на небо.
— Да, действительно. Даже звезд почти не видно, – согласился я.
— Ну, Август, давай по второй! – рыбак снова наполнил водкой стаканы. – Имя у тебя интересное, кстати, – подметил он.
Дядя Семен чокнулся и запрокинул голову. В этот момент я резко и со всей силы ударил его кулаком в грудную клетку, в «солнечное сплетение». Подавившись, рыбак выронил кружку и стал хватать ртом воздух. Я посмотрел на удивленную Оксану и кивнул головой в сторону рыбака. Оксана подбежала и толкнула его. Взмахнув руками, по-прежнему кашляя и задыхаясь, дядя Семен упал с пристани в воду. Всплеск воды совпал с шумом волн.
— Что это было? Ты чего? – удивленно прошептала Оксана.
— Сувенир с Байкала, – не ответив на ее вопрос, сказал я, убирая в карман кружку. – Вдохни. Это ужин на Байкале.
Мы вдохнули свежий байкальский воздух.
— Пойдем отсюда, – сказал я.

****

— Что это было? Ты даже не предупредил меня! – первым делом спросила Оксана, сев в машину.
— Я же сказал, что докажу тебе, что нас никто не будет искать. Вот и доказал, – сказал я, выпуская сизый дым от сигарет.
— Как? – ничего не понимая, спросила Оксана. – И зачем ты ему свое имя сказал?
Тут я не выдержал и засмеялся.
— Оксана, ну сам подумай, что ты сейчас сказала?
— Что?
— Мы его в воду скинули, какая теперь разница, знает он мое имя или нет? – смеясь, объяснил я.
— Точно! – засмеялась Оксана. – Но я всё равно не поняла, почему нас не будут искать?
— Ложись спать, завтра поймешь сама, – поцеловав ее, сказал я.
Снаружи был слышен шум волн, брызги долетали до лобового стекла автомобиля.

****

— Просыпайся, – я разбудил Оксану.
Оксана потянулась и вышла из автомобиля.
— Ты машину перегнал? – спросила она, оглядевшись по сторонам.
— Да, – кивнул я. – Оксана, ты вот туда посмотри, – я указал в сторону пристани.
У пристани стоял полицейский автомобиль и несколько людей.
— Пойдем, – я вышел из автомобиля.
— Ты что? Нет! Не рискуй так! Не надо! – испуганно сказала Оксана, схватив меня за руку.
— Не переживай, просто стой рядом и слушай.
— Добрый день! – поздоровался я с двумя сотрудниками полиции, стоявшими на пристани. – Что-то случилось?
— Добрый! – кивнул один из сотрудников. – Старший лейтенант Скрябин, – представился он. – Вы давно здесь? – спросил он, указав в сторону нашего автомобиля.
Оксана крепко сжала мою руку и прижалась ко мне.
— По времени не скажу, но было темно уже, – ответил я. – Хотя, подождите, мы с Иркутска выехали примерно в три часа ночи. Я как раз Машу забрал с работы, она в кафе работает. Сюда ехать где-то два часа. Значит, мы были где-то в пять утра уже здесь.
— А на пристани никого не видели?
— Нет, не видели. У нас фара одна погасла по дороге, – я указал на разбитую фару. – Поэтому мы даже пристань не разглядели.
— Ясно, – сотрудник потерял к нам интерес.
— А что случилось? – спросила Оксана.
— Да рыбак пропал. В воду упал, скорее всего. Пьяный был, – сотрудник указал на бутылку водки, лежавшую под ногами.
— Ужас! Нашли? – Оксана прижалась ко мне.
— Нашли, – радостно сказал второй сотрудник, указывая в воду.
Мы вместе со старшим лейтенантом подошли к краю пристани и посмотрели в сторону, куда указывал второй сотрудник. Сквозь прозрачную ровную гладь воды было видно зацепившееся о подводные камни тело дяди Семена.
— Метров семь глубина, – сказал Скрябин, – надо в район ехать за водолазом.
— Давай лодку возьмем, багром зацепим и все дела, – закурив сигарету, сказал второй сотрудник. – Ясно же, что он напился и сам в воду упал.
— Поехали в район, там решим, – махнул рукой Скрябин. – Напьются, а нам потом разгребать.
Сотрудники пошли в сторону служебного автомобиля.
— А если тело волной отнесет? — спросил я.
Сотрудники остановились и удивленно посмотрели на меня.
— Тьфу три раза! Не сглазь! – в один голос сказали они.
— Лемешев, останься, – старший лейтенант указал второму сотруднику в сторону пристани. – Следить будешь.
— Так если понесет волнами, мне его ловить? – понимая всю бессмысленность, спросил Лемешев.
— Направление укажешь, – не оглядываясь, буркнул Скрябин.

****

— Ну как, поняла теперь, почему нас не будут искать? – спросил я Оксану, когда мы сели в машину.
— Да. Просто потрясающе! – восхищенно сказал Оксана. – Я правда испугалась немного.
— Трусишка, – засмеялся я и потрепал Оксану по голове. — У тебя же право есть! Не бойся ничего!

****

— Папа, мне больно, очень больно… – последние слова Кати эхом крутились в голове Сергея Владимировича.
Взяв урну с прахом дочери, он несколько секунд смотрел на фотографию.
— Всё будет хорошо, – сказал он, глядя на фотографию Екатерины.
Сергей Владимирович высыпал прах дочери в расплавленный свинец.
— Марка и модель авто не установлены. Будем искать, – проносились в голове слова следователей.
Залив свинец с прахом дочери в специальные формочки, Сергей закурил сигарету.
— Повезло, как же мне повезло, – сказал он вслух и посмотрел в окно на небо. – Спасибо, Катенька, за помощь!
Прошло всего чуть больше месяца, а он уже нашел убийц своей дочери.
— Чистая случайность? – подумал Сергей Владимирович. – Нет, Катя искала вместе со мной и привела меня к ним.

****

— Вот и осень наступает, – сказал я, глядя на падающие листья.
— Да, классное было лето, – согласилась Оксана, просматривая фотографии в планшете. – Жалко, что мы ту корову не сфотографировали, которую на пешеходном переходе сбили, – вздохнула Оксана. – Я даже ее лицо не помню. – Оксана закрыла глаза.
— Не парься, ты же помнишь ощущения, – засмеялся я.
— Да, и как она перелетела через машину, – Оксана засмеялась в ответ.

****

Сергея Владимировича как будто пронзило током. Стараясь не привлекать внимания, он приостановился, доставая из кармана мобильный телефон.
— Да, и как она перелетела через машину, – донеслось из приоткрытого окна, стоявшего на парковке у торгового центра автомобиля.
— Нет, я не ослышался, – подумал Сергей Владимирович.
Пройдя несколько метров дальше, он аккуратно сфотографировал автомобиль.
— Неужели вот так просто? – спросил он сам себя.
Забыв про покупки, Сергей сел в свой автомобиль. Дождавшись, когда автомобиль поедет, Сергей Владимирович поехал следом. Поплутав по городу, преследуемый автомобиль остановился в одном из дворов. Сергей вышел из машины и прошел мимо остановившегося автомобиля.
— Завтра к десяти утра подъезжай за мной! Позавтракаем! – поцеловав парня, сказала девушка и вышла из автомобиля.
Сергей Владимирович прошел дальше в глубину двора и посмотрел на авто. Треснувший бампер, разбитая фара, трещина на лобовом стекле.
— Это они, – прошептал он.

****

— Чистая случайность? – подумал Сергей Владимирович. – Нет, Катя искала вместе со мной и привела меня к ним.
Сергей Владимирович затушил сигарету и достал застывший свинец из формочек. Вставив их вместо стандартных пуль в патроне, он зарядил магазин ружья.
— В каждой пуле есть ты, Катенька, – сказал Сергей, взяв в руки фотографию дочери. – Завтра утром мы вместе им отомстим.

****

— Опять всё занято, – подумал я, увидев припаркованный автомобиль у подъезда. – Оксана, я чуть дальше от подъезда припарковался, выходи, – сказал я и положил трубку.
Оксана вышла из подъезда и помахала мне рукой. Подойдя к автомобилю, она собралась открыть дверь, как вдруг раздался резкий хлопок, эхом пробежавшийся по двору. Как будто кто-то невидимый толкнул Оксану в спину. Упав на автомобиль, она, удивленно посмотрев на меня, повалилась на землю и подняла в воздух осенние листья.
— Оксана! Оксана! – закричал я.
Выстрел раздался снова. Стекло рассыпалось на мелкие осколки. Я почувствовал жгучую боль в правом боку.
— С*ка! – заорал я и завел автомобиль. Мужчина с ружьем в руках шел в мою сторону от припаркованного у подъезда автомобиля. Передернув затвор, он снова прицелился. Стекло со звоном осыпалось.
— Оксана! Залезай! – закричал я, открывая дверь.
Оксана не отреагировала на мой голос. Укрытая яркими желтыми, красными, оранжевыми листьями, она смотрела в небо.
Снова выстрел. Я нажал на педаль газа. Отъехав, я резко развернул автомобиль и поехал прямо на стрелявшего мужчину. Мужчина, передернув затвор, выстрелил в мою сторону. Боль пронзила мое плечо. Инстинктивно схватившись другой рукой за плечо, я потерял управление, автомобиль закрутило и бросило на дерево.
— Оксана! — закричал я, выбравшись из автомобиля.
Опять выстрел. Пуля пробила мне ногу. Взвыв от боли, я упал. Сжимая зубы от боли, я пополз к Оксане, оставляя за собой кровавый след. Нападавший не стрелял. Он молча наблюдал, как я ползу.
— Оксана! – повторил я, прижав ее к своей груди. — Я люблю тебя, – прошептал я.
Холодное дуло ружья уперлось мне в затылок.
— Кто ты? – спросил я.
— Вы сбили мою дочь и оставили умирать.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Встань и повернись ко мне! Я хочу посмотреть в твои глаза!
Я повернулся лицом к нему.
— Я добавил прах дочери в каждую пулю. Ее частичка убьет тебя, – Мужчина передернул затвор.
Я отвел глаза в сторону и посмотрел на Оксану. Она уже не дышала. Ее глаза смотрели в небо. Она была прекрасна. Несмотря на покрывало из осенних листьев, она, как и прежде, была Весной. Весной, похожей на мелодию скрипки. Я слышал, как эта мелодия звучит где-то внутри меня. Такая же легкая и красивая, она дарила мне надежду, что впереди нас ждет лето. Нет, Оксана не умерла, она просто ушла в лето.
— Ты хоть понимаешь, что вы убили ее? – по щекам мужчины потекли слезы. – За что вы убили ее?
— Просто так, – засмеялся я. — Нам не нужен повод для убийства. Только такие люди, как ты, ищут повод, чтобы совершить убийство. Месть, корысть, великая цель – зачем всё это? Появилось желание убить – убей. Причем здесь повод для убийства? – спросил я, смеясь.
В моей голове всплыла картинка моей первой встречи с Оксаной.
— Кстати, это тебе, как обещал! – я достал из кармана нож и протянул девушке.
— Ух ты! — восхитилась Оксана. – Как красиво! – сказала она, увидев, как свет луны и звезд отражается и играет на лезвии ножа.
Этот нож она носила всегда с собой. Даже сегодня он был с ней, в кармане ее плаща.
— Ах ты урод! – вытирая рукавом слезы с глаз, выругался мужчина.
Я сделал рывок и ударил его ножом точно в сердце. Он успел нажать на спусковой крючок. Пуля, с частичкой той сбитой девушки, вошла в меня, оставшись во мне. Я упал рядом с Оксаной.
— Приятного аппетита, Оксана! – прошептал я, и сделал глубокий вдох.

****

— Мы достигли того момента, когда мы можем контролировать наши воспоминания, – сказал Виталий Александрович. – Как вы сейчас видели на экране, воспоминания из этого мозга, – ученый указал на головной мозг в банке со специальным раствором и подключенным к компьютеру, – передаются на компьютер, обрабатываются в программе и выводятся на экран. Это воспоминания, взятые с мозга убийцы – Августа Савицкого. Полиции больше не нужно допрашивать преступника, выясняя подробности преступлений. Достаточно лишь взять его мозг, подключить в программе и, – Виталий Александрович сделал паузу, – смотрим фильм.
В аудитории раздались аплодисменты. Дождавшись, пока аплодисменты стихнут, Виталий Александрович продолжил презентацию.
— Этот мозг мы можем полностью очистить от воспоминаний, – продолжил Виталий Александрович. – Сейчас воспоминания этого мозга — история убийцы. И он воспроизводит воспоминания убийцы. Но можно записать любые воспоминания и пересадить этот мозг другому человеку.
— Виталий Александрович, то есть вы хотите сказать, что мозг можно менять как карту памяти в телефоне? – раздался вопрос из зала.
— Да, именно так! Вас мучают какие-то воспоминания — мы просто меняем вам мозг, прописываем то, что вы захотите, и вперед, в новую жизнь! Не нужно больше страдать, вспоминая то, что мы не хотим вспоминать. Плохие воспоминания — это как паразит, а мы теперь можем удалять этих паразитов.
— А мозг, который сейчас подключен к программе, он слышит нас?
— Нет, это просто мозг. Это не человек. Это не душа. Это карта памяти, с которой воспроизводятся воспоминания.
— А как происходит очистка карты памяти?
— Точно так же, как стирается обычная карта памяти, – Виталий Александрович нажал несколько клавиш. – Вот видите, удаляются первые убийства, – пояснил ученый. – То есть сейчас он уже не считает себя убийцей. Вот еще убийства стираются.
На большом экране проектора исчезали кадры. Неожиданно свет в зале мигнул и компьютер завис. Кадры на экране остановились на моменте убийства Оксаны.
— Скачок напряжения, ничего страшного, после перезагрузки оставшиеся воспоминания удалятся, – заверил присутствующих Виталий Александрович.

****

Я открыл глаза. Было темно.
— Здесь есть кто-нибудь? – закричал я.
В ответ была тишина. Я попытался вспомнить что произошло.
— Где я?
Вокруг было темно. Я попытался пошевелить руками или ногами.
— Видимо затекли, – подумал я, не чувствуя ни рук, ни ног.
— А он точно нас не слышит? — донеслись чьи-то голоса вдалеке.
— Нет, это не человек. Это просто мозг. Это не душа. Это карта памяти, – ответил другой голос.
— Да где же я? – я опять посмотрел по сторонам. – Меня кто-нибудь слышит?
Стало опять тихо. Пытаясь вспомнить что произошло, я не заметил, как погрузился в сон.
— Оксана! – проснувшись, закричал я.
Я ничего не помнил, только лишь то, что Оксана умерла. Ее убили.

****

— Скачок напряжения, ничего страшного, после перезагрузки оставшиеся воспоминания удалятся, – повторил Виталий Александрович. – Сейчас этот мозг помнит, что его девушку застрелили, – ученый указал на экран. – Нет, уже и этого не помнит.
— А очищенный мозг убийцы кому будет пересажен?
— Послушайте, это уже не мозг убийцы, а чистый мозг, – пояснил Виталий Александрович. – Он будет установлен обратно в тело Августа Савицкого. Таким образом, я хочу доказать, что мы можем получать абсолютно новых людей, которые будут безопасны для общества.
— Это действительно прорыв! – в аудитории снова раздались аплодисменты.

****

Яркий свет ослепил меня. Я попытался пошевелить руками и ногами, итак, уже получается. Привыкнув к яркому свету, я огляделся по сторонам. Вокруг ходили врачи.
— Значит, я в больнице, – подумал я.
— Вы проснулись? – улыбнулся врач.
— Да, а что со мной случилось?
— Вы попали в аварию.
— Понятно, – вздохнул я. – Я ничего не помню.
— Да, у вас частичная амнезия. Воспоминания вернутся, не переживайте.

****

Воспоминания вернулись ко мне спустя две недели. Я обычный менеджер. У меня даже была жена. Ее звали Елена.
— Виталий Александрович, а сколько лет я был с ней в браке? – спросил я отца Елены.
— Один год.
— Она погибла в той аварии?
— Да, а ты остался жив. Август, ты не переживай, память восстановится, – Виталий Александрович хлопнул меня по плечу. – Ложись, отдыхай.
— А кто такая Оксана? – спросил я. Виталий Александрович не услышал мой вопрос и закрыл за собой дверь.
— Кто она? – закрывая глаза, подумал я. Каждый раз, когда я вспоминал ее, в моей душе звучала мелодия, мелодия скрипки.

****

— Итак, прошел ровно один месяц, – Виталий Александрович начал презентацию. – Бывший убийца считает себя менеджером, в его воспоминаниях есть жена. Я думаю, что это прекрасный результат!
— А вы постоянно находитесь рядом с ним? – раздался вопрос из аудитории.
— Да, в его воспоминаниях я отец его погибшей жены.
— Виталий Александрович, а вы считаете, что он уже стал безопасен для общества?
— Да, я уверен, что это абсолютно другой человек.