Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Вечный танец. Часть 2

История написана мною.
Вот первая часть [hide]http://4stor.ru/histori-for-not-life/83580…ec-chast-1.html[/hide]Стянув с себя мокрую обувь и верхнюю одежду, я присел на стул, стоящий возле входной двери, и начал протирать свои глаза. Мама заговорила вновь.

— Проходи, Лешенька. Тебя уже заждались.
— Хорошо, мам. — ответил я, без представления того, кто же меня заждался. Мы живем вдвоем, и гостей не бывает почти никогда.

Но я встал и пошел по коридору на нашу кухню. Наконец до меня дошло, что же еще было не так. Стены были обшарпаны, во многих местах осыпалась штукатурка, а кое-где стены вообще почернели то ли от старости, то ли от протекающей с потолка воды. Мебель тоже была совсем не та, я видел ее в первый раз. Она не была новой, наоборот, сложилось впечатление, что я вошел в квартиру среднестатистической небогатой семьи послевоенного периода. Все было старым и жутким. Совсем меня добил тот факт, что свет в нашей квартире был. Лампы издавали непривычный бледный свет, похожий на освещение в старой больнице. Он не резал глаза, не был ярким, все просто было непривычно светлым.

Теперь меня пробрала дрожь, но я все равно следовал за своей матерью по длинному коридору, который вел в нашу кухню. Или уже не в нашу? Коридор тоже переменился, потолок стал пониже, и меня начала одолевать клаустрофобия, хотелось побыстрее выбраться отсюда, но коридор начал казаться бесконечным, а мама совсем не спешила и шла медленно, будто назло мне. Но нет, наконец мы дошли до кухни. Столик, стоявший посредине, казался раритетным, повидавшим многое. То же можно было сказать и про стулья, да и про всю мебель, находящуюся тут. Ужасная газовая плита, покрывшиеся плесенью тарелки и чашки, паутина, свисающая отовсюду, и угнетающий белесый свет — всё это создавало нагнетающую атмосферу. Чем глубже я заходил в квартиру, тем отвратнее и запущеннее становилась она. Но ведь этого всего не было еще с утра, когда я уходил в институт. Все было в порядке, новенький ремонт не переставал радовать, а теперь такое. Не могло же за день все так перемениться.

Мама не лгала. Меня на самом деле ждала гостья, старая женщина сидела на стуле рядом с полуразрушенным столом. Рядом с ней была пустая тарелка и заржавевшая вилка. Лицо этой женщины было мне чертовски знакомо, но вспомнить откуда именно — не получалось. Она глядела в пустоту и заметила меня далеко не сразу. На ее лице была та же улыбка, что и у матери.

— Здравствуй, Лешенька. Мы так давно не виделись, ты так вырос. — заговорила она и попыталась поднять свои руки, чтобы обнять меня.

Я отстранился. Не хотелось притрагиваться ни к чему в этом проклятом доме.

— Кто Вы? Я Вас не знаю.
— Как это не знаешь? Это же я, Клавдия, твоя бабушка, разве ты не помнишь меня?
— Этого не может быть, моя бабушка умерла, когда мне было четыре года.

Моя мать переглянулась с женщиной, выдававшей себя за мою покойную бабушку, и они вновь продолжили улыбаться мне.

— Да что ты, сынок. В этом мире никто не умирает. Можешь сам убедиться, я реальна, подойди обними свою бабушку, я ведь так по тебе скучала.

Мне стало плохо. Это невозможно, может мне что-то подсыпали в еду или это такой жестокий прикол? Не может быть. Я попробовал ущипнуть себя за руку, но проснуться не получилось. Тогда оставался единственный выход. Бежать подальше из этой сумасшедшей квартиры и безумно улыбающихся родных.

Так я и поступил. Вдогонку услышал просьбу остаться, но в тот момент я уже бежал по коридору. Он становился еще хуже. Потолок опустился еще ниже, по черным стенам стекала ржавая вода, а свет начал мигать. Еле выбравшись из коридора, я стремглав помчался в сторону входной двери. Но выход уже был прегражден. Перед дверью стояли десятки людей разных возрастов, их лица мне были чертовски знакомы. Может, я видел их на старых, затертых фотографиях или встречал в далеком детстве. Они все улыбались мне и шептали что-то вроде: «Лешенька, куда же ты? Мы так долго тебя ждали». Я остановился перед ними, но на ногах устоять не смог. Сознание покидало меня, вскоре перед глазами все потемнело, и шепот прекратился.

***

Подскочив на своей кровати, я понял, что это был лишь кошмарный сон. Дыхание было учащенным, сердце вылетало из груди, футболка вся промокла. Ну и выдался дневной сон…

Немного успокоившись, я поднялся с кровати и подошел к окну. Капли дождя стекали по стеклу, пытаясь догнать друг друга, складываясь в своеобразную бесконечную гонку. Было еще светло, хотя это не спасало. За окном стояла типичная осенняя погода, лил дождь, и даже солнечные лучи не проникали сквозь завесы серых туч. Сегодня была суббота, я решил посидеть дома, отдохнуть от учебы. Лучше бы я пошел гулять, чем такой сон наблюдать. Его, наверное, я еще не скоро забуду.

Потянувшись и окончательно размявшись, я вышел из комнаты намереваясь найти маму и рассказать ей про этот дневной кошмар. Я начал осматривать квартиру, все было привычным, коридор уже не казался таким узким и страшным. Все было нормально, за исключением одного. Где-то в квартире тихонечко играла музыка. Я не мог разобрать ее, но кажется, это было что-то наподобие классики, слышал я ее в первый раз.

Зайдя в коридор, я понял, что мелодия доносится из кухни. «Наверное мама решила послушать что-то, пока готовит ужин,» — подумал я, но некие подозрения уже закрались в мою голову. Чем ближе я приближался к кухне, тем громче становилась странная музыка. Наконец, зайдя на кухню, я увидел маму.

Но она была не одна. Рядом сидела моя покойная бабушка, а чуть дальше кружились под музыку дядя и тетя, которые пропали без вести много лет назад, и множество других людей занимались своими делами на просторах нашей обширной кухни. Их лица мне были знакомы, как и во сне, но я так и не мог вспомнить откуда именно. Они заметили меня и приостановились. Послышались голоса.

— Проходи к нам, Лешенька. Мы тебя заждались, наконец настало и твое время.

Все те же улыбки. Но теперь я не чувствовал страха или отвращения. Вместо того чтобы убегать, я шагнул вперед и присоединился к ним. Музыка начала играть громче, и мы все вместе сошлись в танце. В нашем последнем вечном танце.