Контакты
Адрес:

603011, г. Н. Новгород , Июльских дней ул., 20

Телефон: (831) 245-10-03 (831) 253-65-19

Время работы: пн-вс 10:00-19:00
Август 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  
Свежие комментарии

    "Сбили с ног — сражайся на коленях, встать не можешь — лежа наступай"

    История из 1 тура конкурса. В Афгане остались два моих старших брата. Моя боль, печаль, два потерянных фрагмента моей души. Я не стала писать никаких душещипательных предисловий на конкурс — это удел детей, и это было бы нечестно. Мне 41, и я вполне состоялась в жизни, потому что перед глазами всегда был пример мужества и чести наших мужчин. Восемь поколений военных, которые служили своей стране. В прологе описываю свой сон, таким как запомнила. Сумбурно, но честно.
    В память о тех, кто не вернулся и — в поддержку живущим, мой рассказ. Я знала, что не останусь в конкурсе, но не могла не написать ее. Я думаю, Вы поймете.
    Рассказ написан по материалам книги Славина И.Г. Автор — я.Пролог: Несколько дней готовилась к конкурсу. Неплохая история получилась, самой понравилась. Маги, драконы, первые вампиры, которые прилетели на Землю из другой галактики.
    Поздно уже было, решила доработать историю с утра и отправить на волю судей.
    Ночью снится сон. Я пробираюсь через какие-то заросли колючие. Они сухие, царапают лицо, руки. Подношу руки к лицу, пальцы все в крови, стала вытирать их об одежду, царапины саднят, больно. Иду дальше, постоянно проваливаюсь в какие-то ямки, спотыкаюсь, хватаюсь за кусты.
    Впереди вижу костер, подхожу ближе — никого. Рядом с костром палатка, но не альпинистская, к которым я привыкла, а большая какая-то.
    Откинула входной полог, вошла.
    *****
    Я увидела своего старшего брата, такого, каким запомнила его, такого, каким вспоминаю, моего любимого старшего братишку Гешу.
    Он стоит ко мне спиной и с кем-то разговаривает.
    Я хочу броситься к нему, сердце рвется, как хочу, но с места сдвинуться не могу, как будто пудовые грузы на ногах. Закричать хочу: «Я здесь, посмотри на меня!!!!!» Но грудь так сдавило, что слова вымолвить не могу.
    Геночка садится, и я вижу, что на топчане лежит мой младший брат Игорь. Я вижу его только с левой стороны, правая часть лица в бинтах, и он по шею укрыт простыней.
    — А как ты думаешь, про нас будут помнить, если мы погибнем? — вопрос задал Игорь.
    — Про нас всегда будут помнить, но мы останемся живы, слышишь?
    ********
    Я проснулась, муж разбудил. Спросил чего реву, обнял, подул в лицо, подмял под себя, типа обнял… Он до сих пор думает, что под 100 кг живого веса спать очень удобно. Ничего, камбала тоже живет как-то.

    В ту ночь я уже больше не уснула, но точно поняла, какую историю я отправлю на конкурс.
    Младший брат служил в той же части, в Афгане, что и старший. Из-за него Гоша остался в армии «сверчком»- сверхсрочником. Там они и погибли в 1983, с разницей в два дня.
    Ниже — конкурсный рассказ.

    Говорят, что пока жив последний солдат, война продолжается. К сожалению, продолжается и наша Афганская война. Правды очень боятся, ее ненавидят и не принимают, потому что правда все поставит на свои места, правда неудобна и не нужна, она разделяет друзей и близких, любимых и семьи, на то она и правда.

    Правда состоит еще и в том, что из многих сотен тысяч солдат, офицеров, генералов и чиновников, прошедших Афганскую войну и, так или иначе, причастных к ней, только считанные единицы не запачкались в той мерзости, которую несла на себе эта страшная, лживая и отвратительная бойня.
    Эта двойная война, понятная там и скрываемая на Родине, не только сожрала тех кто ее прошел, — она нанесла огромную травму всем оставшимся в живых «афганцам», всем уцелевшим, всем раненым и искалеченным, всем, кто остался заложником той войны, всем кого забыла любимая Родина, всем, кто стал грешником, грешником Святой страны, грешником поневоле.

    Сейчас идут большие споры историков, как слабо и наспех обученные в советских учебках восемнадцатилетние пацаны с успехом противостояли матерым и хорошо обученным моджахедам и элитным наемникам США, Франции и других стран.

    Что за тайная сила помогала нашим пацанам?

    Особой тайны не было. Курки (от автоматного курка) ВДВ в основной своей части состояли из дворовых пацанов, элиты дворов и улиц, способных самоотверженно биться за свои принципы и территорию до полной победы. Эта уличная элита надевала голубые береты и тельники и получала в руки оружие.
    Если этим пацанам ставилась боевая задача, они выполняли ее при любом раскладе. Они с детства уяснили себе, как решить сложную проблему и при этом остаться в живых. Основным для них было понятие о пацанской чести, без слез, скулежа, предательства и мольбы. Эта честь была и есть для них дороже жизни, дороже всего.

    Курок ВДВ – это звание не получали просто так, его можно было добыть только честью.

    В Афгане слагались легенды о десантниках, или, по-духовски, «полосатых». Не очень любили десантники ползать перед моджахедами на пузе и, где возможно, всегда старались идти в полный рост, на зависть мотострелкам и другим родам войск.

    Опишу один из таких случаев.
    Произошло это в Панжшере. Сильно зажали там наших ребят моджахеды. Трусами никто из окруженных солдат не был, но необходим был психологический подъем. Командир по рации произнес тридцатисекундную речь, что надежда только на ВДВ. Надоело десантуре передвигаться перебежками и пригнувшись, да и устали очень. Шли в тельниках, сняв куртки ХэБчиков и опустив пояс комбезы, без РД, с автоматами наперевес. Десантура идет.
    Моджахеды драпанули так, что только пятки сверкали. Так был поколеблен еще один из мифов о «храбрейших» войсках Ахмад Шаха Масуда, который контролировал Панджшерское ущелье.

    Рассказываю про ВДВ, потому что эта моя тема, но абсолютно не хочу принизить смелость, отвагу и воинскую доблесть других военных частей. В то время у всех частей была одна задача: непрерывно прочесывать горы в поисках бандформирований и, найдя их, уничтожить любой ценой.

    Это одна сторона Афганской войны, но была и другая, оборотная. Особисты в Афгане рассказывали, что в солдатских цинковых гробах в Союз вывозили наркоту и драгоценные камни. Вывезут останки, с почестями, под салют и слезы родителей захоронят.Потом, ночью раскопают, Гроб вскроют — «цацки» свои заберут — гроб обратно закопают. «Цинки» никогда не разрешали вскрывать, хоть лоб мать расшиби о гроб.
    Много соблазнов было в Афгане для нечистых на руку офицеров. Копи драгоценные, где рубины прям в породе видны, поля маковые по всему периметру.
    Была еще одна причина, по которой «цинки» не вскрывали. Часто трупы были очень обезображены. Не буду описывать всего, но часто в гробу находился лишь фрагмент тела и кирпичи на распорках. И хебчик с беретом сверху.

    Вернувшись на Родину, многие бывшие солдаты рвались обратно в Афганистан. До самого вывода войск они играли желваками, скрежетали зубами и выли по войне, как когда-то выли по дому. Война манила обратно.
    Доктора говорят, что все побывавшие на войне немного шизофреничны, наверное, это так.
    Погибали и умирали в Афгане по-разному. Кто-то погибал от множественных ранений или мгновенной пули. Погибали от бытовых случаев и болезней. Но все свято верили в то, что погибают за свою Родину, за свою Великую страну.
    Вернувшись в Союз многие солдаты чувствовали себя преданными. Родственники не горели желанием общаться с человеком, у которого был стеклянный, холодный, равнодушный, ничего не выражающий взгляд. Было страшно находиться рядом с тем, кто, при хлопке лопнувшей лампочки, укладывает Вас на пол и вжимается рядом сам. Нормального человека пугает взгляд убийцы или змеи. Взгляды вернувшихся оттуда солдат пугали всех.
    Страна не спешила афишировать свой позор и вернувшиеся солдаты были ей никчему. Сложно, наверное, смотреть в глаза детям, которых сама сделала грешниками, грешниками поневоле.